Левиафан. Темный восход

Точнее, лишь представляем, потому что тех, кто был в твоем положении, можно пересчитать по пальцам одной руки. Ни я, ни этот полусумасшедший индейский божок не в состоянии тебя понять. Но очевидно, что тебе не просто. Мы поможем, мы все объясним. И я постараюсь сделать это максимально быстро, потому что…

Мир дрогнул. Не здесь, но где-то там, за пределами привычных ощущений. Карн посмотрел на своих странных спутников – толи сбежавших пациентов Кащенки, толи настоящих древних богов. Эрра уставился поверх головы Карна, и парень мог бы поклясться, что сейчас взор бога разрушения был направлен вовсе не на какой-то конкретный объект.

– Блять! – Эрра буквально выплюнул бранное слово, одновременно взгляд его обрел осмысленность. – Не успели! Карн, вот теперь нам действительно пора. Заставить тебя пойти с нами мы не можем. Ты должен решить сам. Это твоя судьба, твой выбор.

– Твою мать, парень! Ты еще думаешь?! Мы тебе не враги, разве не ясно! – пижонская ухмылка не исчезла с лица Рокеронтиса, но чувствовалось, что внутренне он собран и сосредоточен. Бог ночных кошмаров медленно обводил взглядом бульвар, будто искал что-то.

– Решай, – в голосе Эрры звякнула сталь. Будто ксифос бухнул о вовремя подставленный гоплон. – Времени нет.

Карн уже принял решение. Он не сомневался, чем изрядно себя удивил. В конце концов, если бы эти ребята хотели его ухандокать, то к чему весь этот цирк? Более того, Карн и сам почувствовал неладное.

– Ведите, но было бы неплохо получить разъяснения, что за дерьмо происходит? – и эта не особо изящная фраза определила его дальнейшую судьбу. Потому что этой фразой он соглашался. Соглашался с тем, что все иначе. Что древние боги еще живы и у них есть шанс.

– Ты это чувствуешь? – удивился Эрра. Он свел руки перед собой и прижал ладони друг к другу. Затем быстро потер ладонью о ладонь.

Глава 5. Первая кровь

– Твою мать, мужик! Снимаю шляпу! – Рокеронтис, похоже, вообще никогда не терял присутствие духа. Он вновь улыбался и откровенно куражился, хотя выражение лица Эрры не предвещало ничего хорошего. Они быстро шли по бульвару, пытаясь ускользнуть от неизбежного.

– Что ты мелешь, дитя шакала? – процедил владыка разрушения.