Левиафан. Темный восход

Потом рябь перекинулась на небо, и вскоре все вокруг пришло в какое-то зловещее, инфернальное движение, вызывавшее панику и инстинктивное отвращение.

Карн отошел от перил и замер в нерешительности. Посмотрел под ноги – асфальт на мосту тоже был покрыт мелкой рябью, но вибрации не ощущалось. Он осмотрел себя – никаких изменений, с одеждой и телом все в полном порядке. Парень опустился на колено и коснулся асфальта рукой. Ничего сверхъестественного, только где-то в груди начинает шевелиться липкий слизнячок страха.

А затем что-то хрустнуло и надломилось. Громко и будто сразу везде, со всех сторон. Деревья вывернулись наизнанку, обнажив черное, изъеденное бог знает какими тварями нутро. Листья в изумрудных кронах, кое-где чуть тронутых золотистой корочкой, свернулись и моментально пожухли, уродливые стволы покрылись липким смолянистым ихором. Вода в реке взбурлила, из мутно-зеленой стала насыщено-багровой, а затем живой омерзительно чавкающей кашей бросилась на выжженные серые берега. Перила моста мгновенно обратились сплошной ржавью, асфальт исчез, его заменила плотная спрессованная труха бледно-белого цвета.

Солнце тоже исчезло, небо потемнело, его заполнили рваные алые облака, несущиеся с головокружительной скоростью.

И еще что-то творилось с перспективой. На востоке горизонт круто изгибался ввысь, а на западе будто завинчивался в спираль. Берега реки встали кривыми горбами, дорожка, ведущая к мосту, свернулась в гармошку. Карн опешил, но, не видя явных признаков опасности, постарался взять себя в руки.

Потом почувствовал жар на губе, встрепенулся и сплюнул почти дотлевшую сигарету. Окурок упал на белую труху под ногами, разлетелся снопами искр и внезапно вспыхнул призрачным синим пламенем.

Карн никогда не употреблял наркотики, но будучи личностью разносторонней имел знакомых разной степени морального разложения, что давало богатую теоретическую базу. Тем не менее, о ТАКИХ приходах ему слышать не доводилось. С другой стороны, варианты, предполагающие реальность происходящего, он сходу тоже не отмел, потому как спектр его интересов уходил далеко за пределы стандартного перечня занятий, свойственных мужчинам его возраста.

На досуге он любил почитать редкие труды по фольклористике и культурологии, и даже кое-что из эзотерической философии (аля высший герметизм).

В итоге, парень медленно двинулся в сторону дорожки, по которой пришел сюда, рассудив, что в подобной ситуации мост – не самая устойчивая точка в окружающем пространстве.