Левиафан. Темный восход

Ангел умирал в полном молчании, когда огненный язык обвил его тело, как удав – зазевавшуюся жертву. Воин бросил копье и попытался выхватить из-за пояса длинный кинжал, однако живое пламя будто почуяло его намерения, оно выплеснуло ввысь тонкий отросток, который тут же обвился вокруг левой руки Ангела, прижимая ее к телу. Щупальце сильнее сдавило противника, сначала сминая, а потом расплавляя небесную сталь, которая стекала вниз золотистыми ручейками. Мгновение и кольцо света над головой Ангела погасло, а потом две синие точки, что угадывались в проеме закрытого шлема, потеряли яркость, стали блеклыми и медленно растаяли.

Щупальце сразу выпустило искореженные останки навеки сплавленной воедино стали и плоти, вновь исчезнув в костре.

Один из Ангелов (самый высокий, с шестью крыльями) шевельнул рукой, и сразу три воина ринулись на Локи с разных сторон. Владыка огня забормотал, но это были вовсе не заклинания, как сначала показалось Карну, а ругательства, причем древнескандинавский бог не скупился, без труда комбинируя самые яркие и эффектные образчики из русского, кельтского и старонорвежского.

Карн с трудом улавливал отдельные слова, но общий смысл был понятен. Когда Локи стал особо пафосно перечислять христианские добродетели (в авторской интерпретации, само собой), шестикрылого как-то нехорошо передернуло, однако он не двинулся с места, хотя было видно, что еще мгновение – и его стальная воля будет сломлена.

Первый из нападавших напоролся на сгусток пламени, который удивительным образом изменил свою траекторию, когда Ангел попытался от него увернуться.

Шар взорвался, смачно обдавая крылатого воина искристыми всполохами, что липли к его закованному в волшебную сталь телу словно потаскушки из ночного клуба к папику с уверенным «прессом».

Второй Ангел ударил Локи полутораручным мечом, что будто нехотя бликовал матовым золотом, но под удар попала темная сталь щита, вовремя выставленного в нужном направлении.

Локи откинуло на полметра, но, отводя в сторону щит, он выбросил в противника целый град огненных копий, которые превратили кирасу ангела в дымящееся решето.

Третий противник, вооруженный парными клинками с изогнутыми лезвиями, еще на подлете завертелся в изящном пируэте и снес бы Локи голову, если бы тот не рухнул ничком на камень пирамиды. Ангел пролетел над ним и завис прямо над руническим символом, что стало для него роковой ошибкой.