Левиафан. Темный восход

В нем не было и тени невежества, он был готов рассмотреть любую точку зрения, какой бы необычной или даже отвратительной она не казалась. Он во всем стремился найти рациональное зерно, даже в людях. «Я в каждом ищу лучшее, – сказал он Тоту. – Ведь худшее они покажут мне сами».

Но главное (как тогда думал Тот) – в нем не было страха. Судин был готов не просто обладать знаниями, но и применять их. Что он в итоге и сделал, поступив на службу к халдейскому царю Набониду, который тогда чудом все еще сидел на троне, методично уступая земли и власть извечным врагам халдейских племен – атураям.

Тот слишком многим поделился с Судином, он научил его управлять стихиями, объяснил устройство межзвездного пространства. Он и помыслить не мог, что Судин, лишь бы заслужить благосклонность своего царя, решит в буквальном смысле обрушить на его врагов небо. А точнее – огромное небесное тело, вырванное из Пояса Койпера.

Тот не сразу понял, что происходит, а когда понял – было слишком поздно. Он не мог отвернуть от планеты метеорит размером с Луну, но сумел сместить его траекторию на двенадцать тысяч километров к западу и «провалить» в другое время, в далекое прошлое земли.

Бог сам не поверил, когда ему это удалось, а потом осознал весь ужас содеянного – изменив прошлое он, вероятно, изменил все остальное…

Однако мир остался прежним, и это навело Тота на определенные размышления о пространственно-временном континууме, который иные называют судьбой… Но эти думы заняли его голову много позже.

На тот момент он был в ужасе и ярости одновременно. Он ничего не сказал Судину, просто отобрал у него силу. Щелкнул пальцами и стер его память.

В который раз Тот осознал, что его попытки тщетны. И теперь врагом стала людская гордость. Халдеи были готовы учиться, они были прирожденными исследователями и магами, они жаждали знаний и не боялись их использовать. Но они рассматривали знания как инструмент для достижения собственных, сугубо эгоистичных целей. Они без малейших колебаний переступали через других, человеческая жизнь (чужая жизнь!) теряла для них всякий смысл.

Они видели лишь один ориентир – власть, дорогу к которой мостили их неуемные амбиции.

Тот перебрался на юго-запад, где стал известен как Хирам. Но и там его ученики оказались слишком горды, слишком заносчивы и эгоистичны. Тогда он впал в великую ярость и на тысячи лет накрыл этот маленький регион непроницаемым куполом, под которым невозможно было сотворить никакое волшебство.