Левиафан. Темный восход

И они блокировали эту способность у всех, кто был рожден в Ра. Это аморально, но кроме того – непостижимо. Всегда непросто признавать превосходство врага, но мы, честно говоря, с самого начала удивлялись их знаниям и возможностям.

Он кашлянул в кулак и продолжи:

– Да, да, я отвлекаюсь, тебя ведь интересовали языки, методы общения, – он вновь улыбнулся Карну той доброй улыбкой. – Если кратко резюмировать, изначально все понимали друг друга, даже если эволюционировали в разных условиях и в разных мирах. Но теперь смертные лишены такой возможности, у них попросту заблокированы соответствующие отделы головного мозга.

– Легенда о вавилонской башне, – хмыкнул Карн. Ладони тем временем начало жечь сильнее. – Ее каждый знает с детства.

– Оцени иронию, – впервые в монотонном, но приятном голосе Тота Карн уловил что-то, напоминающее эмоцию. – Вы все знаете об этом, но в действительности вы ничего не знаете. Ложка правды, растворенная в целом океане лжи.

Он толкнул дубовую дверь и они оказались в лаборатории. В общем, Карн представлял ее именно так. Небольшое помещение, уставленное столами и стеллажами. Здесь в отличие от библиотеки древние фолианты и металлические скрижали соседствовали не только друг с другом, но и с колбами, ретортами, перегонными кубами самых удивительных цветов и конфигураций. Стеклянные и металлические трубки, змеевики, банки и миски – все это выглядело завораживающе и одновременно пугало. Карн и подумать не мог, какие эксперименты здесь проводили древние боги! Вероятно, убиение черного петуха-девственника в ночь на полную лунку, когда Меркурий в ретрограде, а Сатурн в Тельце, – это было самое безобидное из творимых здесь «волшебств».

– Садись, – Тот кивком указал Карну на высокий деревянный стул. – Это не займет много времени, просто мне нужно найти мазь.

Лаборатория оказалась больше, чем Карну показалось вначале. Помещение было снабжено множеством прилегающих комнат. Между комнатами не было дверей и в одной из них Карн разглядел что-то вроде миниатюрного дендрария – небольшие деревца, кустики, лианы.

– На самом деле, это поразительно, – уронил Вик, стоявший позади Карна. Он оперся спиной о каменную стену и уставился перед собой невидящим взглядом, пребывая в глубокой задумчивости. – Обычно к этому моменту боль такая, что люди мочатся под себя.

– Прости? – не понял Карн.