Костяной Скульптор. Том 2

Несмотря на то, что на этом уровне было своё подобие смены дня и ночи, для проведших в подземелье не один месяц людей понятие режима сна размылось уже слишком сильно. Так что, пусть наверху было, думаю, где-нибудь полпятого, самое сонное время дня, многие не спали, кто-то уже, а кто-то ещё.

И если бы накануне спираль не пережила сильнейшую волну за последний год, не спало бы куда больше. Однако, именно, как я, просто шатались по лагерю считанные единицы.

С высоты своих метр девяносто я видел лишь двоих, и это с учётом того, что большинство «зданий» спирали были палатками, максимум достававшими мне до груди.

Может, кто-то спрятался за каким-нибудь складом или на другом конце лагеря, обзор которого закрывала штаб-палатка, но вряд ли их было много.

Первой была Сора. Выглядела глава лагеря неважно: рука на перевязи, замотанная бинтами голова, чуть прихрамывающая походка. Ей в этой волне сильно досталось, не в последнюю очередь потому, что женщина защищала кареглазую, за что мы с Веском были ей очень благодарны.

К счастью, девочка не знала, чего стоила её безопасность, иначе её вместо любопытства этой ночью мучила бы вина. И стоило отдать Соре должное, рассказывать кареглазой правду о том, что чуть не лишилась глаза, бросившись наперерез крупному птичьему скелету, нацелившемуся девушке в спину, она не собиралась.

Хотя, я почти уверен, на волне сочувствия и самобичевания кареглазой, разыграв всё правильно, женщина точно смогла бы воплотить в жизнь многие свои мечты.

Почувствовав мой взгляд, глава лагеря, сейчас производившая обход, обернулась, и наши глаза встретились. Вернее, мои глаза и её глаз, второй скрывала щедро покрытая заживляющей мазью примочка.

Я тоже не стал рассказывать, что с побеждённым умертвием вряд ли справился бы хоть кто-то в лагере. Но факт того, что тварь я убил, являлся неоспоримым, так что её лёгкий кивок, в котором чувствовались признательность и некоторое уважение, был вполне ожидаемым.

Вторым же бодрствующим в столь ранний час, да ещё и выпершимся на прогулку, был незнакомец.

Не сказать что за прошедшие полтора месяца я перезнакомился со всеми в спирали, но с учётом моей неплохой памяти, я мог с уверенностью сказать, что запомнил все лица. И шрам, тянущийся от подбородка через правый глаз до самого лба, я бы запомнил.

Молодой человек, может, чуть помладше кареглазой, строгие черты, внимательный прищур немного узковатых глаз, светлые волосы ёжиком.