Костяной Скульптор. Том 2

Вдруг твои сильные люди тоже в итоге окажутся мертвы? Что будете делать?

— Со всем лагерем он не сладит…

— Ганлин, как думаешь, скольких ты успеешь убить?

— Человек двадцать. Тридцать, если постараюсь и сосредоточусь на количестве.

— Это довольно много.

— Достаточно.

— И естественно те, кто бросятся в бой первыми, умрут наверняка?

— Конечно.

— Кто ещё хочет помешать нам уйти?

— Я хочу!

Интересно… Баба. Редко вижу воинов-женщин, их куда больше среди магов. А эта сильна. Сильнее Соры и, судя по движениям, ещё и мастер боя.

Небольшая, совсем не мускулистая, с короткой мужской стрижкой. Если бы не совершенно однозначные очертания груди под броней и слишком уж изящные черты, с лёгкостью принял бы её за парня.

Вооружена, тем не менее, серьёзным оружием: пара мощных шипастых кистеней, оружие не такое тяжёлое как моя булава, но, если уметь им орудовать, то крайне разрушительное. А я свой щит бросил в лагере. Неприятно.

— Хочешь со мной драться?

— Хочу, — уверена в себе, серьёзна, не высокомерна как предыдущий мусор.

— Только бой или что-то ещё?

— Пока не знаю. Но среди бойцов лагеря я одна из лучших, — не хвастовство, констатация факта. И судя по отсутствию реакции у остальных, она уже успела это доказать. — Если победишь меня так же легко как этот сброд, то можете идти.

— А если проиграю?

— Значит, вы недостаточно сильны, чтобы обсуждать условия.

— Один на один?

— Естественно.

— Все с этим согласны? — Веск всё-таки молодец, сразу понял, что нужно было сказать и сделать.

— Ты готов?

— Думаешь, правильно такое спрашивать?

— Это же спарринг, мы не дерёмся насмерть, — улыбка, ироничная, фальшивая.

— Врёшь, ты всегда дерёшься насмерть, — а вот эта уже искренняя.

— Туше.

А в следующее мгновение я едва уклонился от летящего в голову шипастого шара на цепи.

Она обладала незаурядной силой, но куда больше выделялась её скорость. Если в первом она была едва на уровне Веска, то вот скорость её движений была значительно выше моей. И этом при том, что орудовала она не кинжалами и не клинками, а тяжёлыми кистенями, в сумме весящими килограмм пятнадцать.