Костяной Скульптор. Том 2

Скорпионы потеряли не только Пакса и прибитую мной семёрку, но и то нечто, чем предполагалось заплатить за череп младенца, что было в деревянной шкатулке, явно вещь недешёвую. Но по крайней мере, вряд ли это разорило бы такое старое логово.

А вот Львиной Пасти, очевидно, настал конец. Лагерь уничтожен, кристалл не подлежит восстановлению, большинство людей умерло. После нескольких десятилетий стабильной работы. Сложно было представить, насколько больно и обидно было Соре.

Но, вашу мать, это не значило, что мной можно было пользоваться как вьючным мулом! Как же бесит… с какой стати я должен переть на своём горбу сразу ДВОИХ?

Мне не сложно, но это просто ни в какие ворота не лезет.

И ещё эти взгляды, которые на меня бросает кареглазая… словно я — великий герой, спаситель сирых и обездоленных, такой весь из себя белый и пушистый.

Кроме компании Соры мы нашли ещё двоих, успевших сбежать из лагеря до взрыва, итого двенадцать человек. Из более чем двух сотен. Если меня не подводят способности в математике, это около шести процентов.

Да уж, теперь Львиная Пасть точно в самом низу рейтинга по выживаемости.

Хотя уже стоило прекращать говорить о спирали как о существующем лагере. От неё осталась лишь гигантская воронка. Со временем полигон восстановит сам себя, вернув пещеру в изначальное состояние, и тут обоснуется другой лагерь, даже не факт что спираль.

Круговорот людей в подземелье.

Наш же путь лежал к ближайшим людям, откуда желающих могли помочь отправить на поверхность. Далеко не все из дюжины выживших хотели оставаться в полигоне.

Половина, несмотря на то, что с помощью Лиората они бы, в конце концов, встали на ноги почти без последствий, считала минуты до возвращения.

Слабаки. Какой был смысл их переть на себе, если можно просто воткнуть кинжал в череп с тем же эффектом? Да, я понимаю, экипировка, пожитки, всё такое. Но любой, кто пришёл на полигон, должен быть готов умереть в любой момент. Так какая разница?

Но, нет, тащи, Ганлин, тащи на себе хлюпиков и лентяев. Это мне наказание за то, что я так размяк.

Кареглазая, Веск и остальные привыкли, что я добренький, вот и пользовались. Не веди я себя так в последние месяцы, меня бы никто даже не подумал попросить о подобном.

А, собственно, чего я все ещё соглашаюсь на такое унижение? Вопрос риторический, я сам решил поддерживать образ лапушки, чтобы охотник не стал относиться ко мне настороженнее.

Но я не мог подумать, что моё желание казаться хорошим приведёт к таким последствиям.