Пропащая душа

К утру обвешанный амулетами, словно йольская ёлка, Мортель проигрывал остатки недельной выручки. После того, как последняя монета покинула кошелёк, он выругался и бросил потёртые карты под стол. Никакие уговоры не смогли заставить старого трактирщика продолжить игру. С этого момента из развлечений Эуре оставались лишь еда, сон и выпивка, поэтому она пила, спала и ела, подходя к столу последней, дабы не участвовать в молитвах Лиежа и ложась спать первой, чтобы миновать его же вечерние проповеди. Говорливый проповедник был душой вечерних посиделок.

Даже Майгур выползал из своей комнаты, чтобы бросит пару неуклюжих шуток. Во время бесед Славко садился поближе к Тесс, зачарованно слушавшей споры ехидного Мирана с благообразным проповедником. Парень вообще старался ни на шаг не отходить от девушки, становясь объектом бесконечных насмешек.

   Наконец, через неделю метель улеглась, и вновь лошадиные копыта застучали по ровным, полированным ветром и дождями булыжникам тракта. Наметя полуметровые сугробы по обочинам, буря смела снег с древней дороги, обнажая колею.

Дальше проводник был не нужен. Эура хотела было распрощаться с Лиежом, но проповедник захотел сопровождать в дальнейшем пути.

Дорогу от трактира до Гремячьей речки Эура помнила, как будто прошла по ней вчера. Помнила каждый поворот, каждый камень на обочине, за которым скрывалась от встречных путников, мёртвые посёлки, каменный лес, в котором попалась в ловушку, удирая от горного льва. При свете дня эти призраки прошлого казались всего лишь воспоминанием, куском жизни сохранившимся лишь в голове.

 

 Без свиты мертвецов и орков, со снедью, запасённой у Мортеля, путь был приятен, словно прогулка по саду. Не прошло и трёх дней, как дорога, привела путников к обрыву. Спешившись, Эура подошла к самому краю бездны. Туман стеной поднимался с глубины ущелья. Белая пелена скрывала от глаз путников другой берег. Порывы ледяного ветра, от которых закладывало в ушах, изредка вырывали клочья тумана, и они таяли, пронзённые лучами яркого солнца.

Тишина. Лишь ветер пел в расселинах скал. Даже грифы, сопровождающие всю дорогу от трактира, исчезли у приграничной полосы. 

Ущелье служило магической чертой между миром людей и миром КаулютМаа, последним форпостом, если мёртвая зараза, пробравшись через ТрайЕлоссу, хлынет на юг. Единицы знали, как пробраться на тот берег. Не желая открывать свой секрет, Эура вытащила из сумки фляжку с кровью и плеснула на камни.