Пропащая душа

Какого ж лешего ты его взяла с собой?

- Он лучший из тех, кто был в моем распоряжении. И вчера я в этом убедилась.

- Доспех хороший, да звериная душа – вот и вся его доблесть, – поморщился Миран.

Эура промолчала. Миран не торопился продолжать разговор. Уходить он тоже не собирался: устроившись рядом с девушкой на камне, он разобрал свою трубку, аккуратно разложив детали на коленях, достал замшевую тряпочку из отворота рукава и чистил ореховый мундштук. 

- Святые боги…. – Прошептала Эура.

- Чего, дочка? – Переспросил старик, отвлёкшись от своего занятия.

Он прищурился, вглядываясь во мглу. 

Со скалы дорога лежала, как на ладони. По ней, вереница огоньков зелёной гусеницей ползла от озера к их лагерю.

- Как они нас нашли? - Удивлённо спросил старик. 

- Не знаю. Пока не знаю. - Покачала головой Эура. - Буди людей, Миран. Уходим!

       В следующий раз путники разбили лагерь, когда зелёные огни глаз остались далеко позади. Путники едва успели перекусить и отдохнуть, как дозорные снова разглядели мерцающие огоньки, безобразной гусеницей ползущие по дороге.

 

       Рассвет они встретили в пути. Дорога петляла по горам, рыжей лентой огибая склоны, то взмывая вверх, то спускаясь вниз к подножью скал. Иногда она расширялась настолько, что по ней могли проехать два всадника или гружёная повозка, но это означало, что впереди руины храма, забитый снегом и грязью источник или покинутый посёлок горняков. Живых в этих горах было явно меньше, чем мёртвых.

       Свернув на следующей развилке, путники оказались на краю ущелья. Внизу весело скакал по заледеневшим камням родничок. Выругавшись, Эура приказала поворачивать. Вернувшись к развилке, они свернули на право, чтобы спустя час уткнуться в заваленный лавиной проход между скалами. Они снова вернулись, чтобы убедиться, что мёртвые, словно гончие взявшие след, идут по пятам и выбрать единственную оставшуюся дорогу, молясь всем богам, чтобы она оказалась проходимой.

Мёртвые… Спасения от них не было. Их не брали стрелы, ни мечи, ни пики. Отрубленные конечности оживали и превращались в самостоятельного врага: безмозглого, бессмертного и беспощадного. В здешних местах ходили легенды о речных волшебниках, которые могут подчинять и «упокаивать» нежить. Никто и никогда не видел этих магов, зато каждый, кто вырос в горах, видел гуляющих мертвецов. Маги были легендой, а вот неупокоенные, восставшие из могил - реальностью.