Пропащая душа

Вы видел тело и комнату. ФИарк просто оказался в ненужный момент в ненужном месте. Настоящий убийца жив. И он должен заплатить… за Беату и Мирта… за ФИарка… Кровь за кровь…

- Ты хочешь провести остаток дней в погоне за фантомом, созданным твоей фантазией под воздействием моей магии?

- Нет, господин. За любое дело доброе или злое должна быть получена плата.

- Даже если то, что ты здесь напридумала правда: блюсти равновесие Добра и Зла в этом мире – дело богов, а не людей. 

- Иногда богам нужно помочь, - заметила Эура, отлипая лбом от холодного окна.

- Один нам обоим знакомый огненный маг не раз поплатился за подобные мысли.

- Что не позволено магу, то позволено мантикоре.

- Если ты читала бестиарий Полония Старшего, то в этом мире лев считается сильнее мантикоры, - устало намекнул Маркус. – А Глава львиного семейства уже получил по носу за споры с богами.

- А кто собирается спорить с богами? Я всего лишь, как говорят воины света, «стану карающим мечом в руках Светлых богов, хотят они того или нет».

- Хочешь отправиться вслед за Радэком? О да, в его усыпальнице найдётся место для ещё одной урны с прахом. К тому же, насколько мне не изменяет память, он твой родственник, вас в одной урне и похоронят. Прах к праху.

- У мантикор свои тропы.

- И трупы… Иди, Монти, ты свободна на сегодня. И позови Бригит.

- Опять будете топить вечер в вине?

- Говорят, когда солнечные духи, возвращаются на небеса, мир погружается во тьму... Беата была моим солнечным духом.

- Солнце должно гореть внутри, а не снаружи.

Ибо внешнее солнце может легко погаснуть, а внутреннее будет с Вами всегда.

- Мне ещё не хватало твоих проповедей. – Резко оборвал девушку Чёрный Коготь. - Иди спать, Монти.

- Как прикажите, – поклонилась девушка.

       В замке Эуриста Мантикора занимала комнату рядом с опустевшими покоями леди Беаты. Вся мебель простого жилища состояла из маленького стола у окна, кровати, облезлого массивного шкафа, в котором хранился скарб, потрепанного гобелена и лежанки Мирта, сиротливо ютящейся в углу.

У Эуры не поднималась рука выбросить её. В комнату вели две двери: первая – добротная дубовая из коридора, вторая, спрятанная за гобеленом – в покои госпожи Беаты, ныне пустые и холодные. Слугам было приказано держать покои в чистоте и порядке, словно госпожа должна вот-вот вернуться. Каждый раз, когда Эура проходила мимо двери в комнаты, принадлежавшие Беатриче, она вздрагивала, словно кто-то ледяной рукой проводил по позвоночнику.