Пропащая душа

Остальные служители в белых погребальных одеждах ползли словно призраки, едва шаркая башмаками по каменному полу. 

             Тело Радэка покоилось на мраморном ложе, завёрнутое в белоснежный погребальный саван. На груди его лежал обвитый плющом, букетик белых мертвы цветов. 

         Когда замок на двери лязгнул, пропуская жрицу в комнату, послушники замолчали и переглянулись: до прощальной церемонии было слишком рано.

- Выйдите все. Я хочу поговорить с сыном, - громко потребовала Ядрана. 

                Послушники, подхватив подушечки, быстро скрылись за дверьми. Вслед за ними исчезли остальные служители храма: проводы на тот свет было почётной обязанностью, но крайне утомительной, а порою и опасной. Снова заскрежетал ключ в замочной скважине, заскрипели запоры, надёжно закрывая толстую дубовую дверь. Ядрана оглянулась, чтобы убедиться, что осталась одна, и медленно подошла к мраморному столу.

- Бедный мой Радэк, потерял и голову, и меч, - тихо прошептала Ядрана, нежно гладя холодную щеку сына. – Зачем я только отпустила тебя к ТрайЕлоссе. Знала же что, ничем хорошим это не кончится. Знала же, что можешь не вернуться…. Руны костяные никогда не лгали. Радэк, Радэк….. Не уберёг ты себя. Все слабых да убогих защищал, а себя вот не смог… 

                Жрица на миг задумалась.

 - Одвар, зачем так рано забрал сына себе…- Продолжила она. - Зачем он тебе в небесном чертоге? Тяжко тебе там без нас? Не сладок мёд в кубке, скучны битвы и не ласковы небесные девы? Так подождал бы ещё лет десять: сама бы к тебе пришла, а лет через тридцать и Радэк вслед за мной бы пожаловал.

Она замолчала и, закрыв глаза, прислушалась. Звуки едва проникали в комнату. 

 - А знаешь…. Не отдам я тебе Радэка, Одвар, – прошептала женщина, стиснув зубы. - Малютке отец нужен, а мне - сын. Племяшке твоей он тоже сгодится. Видела я, что руны начертали: тяжело ей будет. Извини, Одвар, не пришёл его черёд.