Великолепные зверята из Арбузовки

— А шарфик с утятами я тебе всё равно свяжу, — протиснулась сквозь толпу поклонников Лисса и провозгласила: — Ура новому зверёнку — Никитке!

— Ур-ра-а Никитке — чемпиону Арбузовки!!! — подхватили зверята.

И только худая белая крыса, наблюдая из тени за чужим весельем, зло скалила зубы и пророчила беду:

— Недолго зверушкам радоваться. Смерть уж точит острую косу. — Крыса заскрежетала зубами: — А человечка я раньше заморю. Зуб даю — первым сдохнет.

От горизонта медленно кралась грозовая туча. Проползёт ли мимо Арбузовки или затмит солнце — даже учёному Альбиносу было неведомо.

Глава 4. Шпион

Шпион

С Никиткой жизнь в Арбузовке стала веселее. Осмотрев плотину на Глубочке, он предложил смастерить гладкий жёлоб с крутыми поворотами и по струям воды скатываться в реку. Изменив конструкцию водосброса, зверята с шумом и визгом освоили новый чудо-аттракцион. Плотина пустела лишь с наступлением сумерек.

Злобная крыса несколько дней молчаливо сидела на берегу, неодобрительно хмурясь на необычную забаву.

Однажды, когда Арбузовка медленно погружалась во мрак ночи, Никитка с Шустриком возвращались с рыбалки. На глаза попался бодро ковыляющий со стороны плотины Альбинос.

— Никак отважился с водной горки спуститься? — предположил Никитка, заметив намокшую белую шерсть.

— Я-то смелый, а вот человечку прокатиться в темноте слабо, — ехидно захихикал крысёныш.

— Тоже мне подвиг! — обиженно возмутился Никитка, сжав кулаки.

— Инвалида обидеть может каждый, — заметив жест Никитки, жалобно запричитал Альбинос.

— Пойдём, Никитка, не связывайся с крысой, — потянул за рукав Шустрик.

— Трусливому мышонку уж точно слабо, — оскалился Альбинос.

— А вот и не слабо! — вспыхнул уязвлённый мышонок и, отбросив удочки, метнулся к реке.

Никитка сумел нагнать его только на плотине. Шустрик, тяжело дыша, неотрывно смотрел на шумные потоки воды, чёрной лентой скользящие по тёмному жёлобу вниз, в бурлящую пустоту.

— Кажется, дна нет, — заворожённо глядя на исчезающие струи воды, со страхом прошептал мышонок.

— Не торопись, — отдуваясь, утёр рукавом пот Никитка. — Давай... дождёмся... восхода луны. Красиво прокатимся.

— Да, в лунном свете лететь красиво. И не так страшно, — осторожно отступил от бездонного края мышонок, но вдруг встрепенулся: — А если крыса за нами наблюдает и скажет, что мы струсили?

— Не дорожи похвалой врага, — жёстко одёрнул Никитка. — Мы скатимся вниз не в угоду мерзкому Альбиносу.