Феникс. Часть 2

Вначале я принял закружившийся ветер за обычное явление, но когда он сжался в сферу, я понял, что встретил элементаля. Короткий момент растерянности мог бы мне стоить пропущенного удара, но атаки не последовало.

Плотные потоки воздуха растрепали мои мокрые волосы, и сильван взлетел в дождливое небо. Воздушная природа этого элементаля не позволяла ему надолго обрести статичную форму, он постоянно менялся и не мог удержаться на одном месте. Некоторое время я внимательно следил за этим завораживающим танцем, но дух скрылся в потоках льющейся на землю воды и исчез.

Самой же радостной новостью для меня был тот факт, что созданию стихии оказалось безразлично мое присутствие. Похоже, ему было плевать на мое огненное происхождение в отличие от ундин, и он не намеревался ввязываться в драку. Одной проблемой меньше.

Мой поход по каменному лабиринту продолжился, и после победы над одиннадцатым противником я приблизился к его краю. Навалы камня заканчивались, и впереди было открытое пространство болот.

На открытой местности порывы ледяного ветра были значительно сильнее, и царивший здесь холод наморозил тонкую наледь на поверхности болотной воды. При дыхании изо рта вырывалось облачко пара, и кожу неприятно пощипывало от мороза.

За прошедшее время я привык к жаркому климату, и такой резкий контраст заставил внезапно вспомнить о доме. Земля и мой родной Рыбинск с его суровыми зимами, где иной год температура опускалась до минус сорока, явственно встали перед глазами, и мне пришлось отстраниться от этих мыслей, так как враг ждать окончания лирических отступлений не собирался.

Примерно в двух десятках метров от границы наледи расположилось густое скопление стихийных духов, которые и создавали эту климатическую аномалию. Десяток ундин парили в воздухе исполняя причудливый, но удивительно красивый танец, их тела постоянно менялись перетекая в разные формы.

У самой земли, прямо в центре этой круговерти, находился самый крупный из духов. Здоровяк почти втрое превосходил тех, что я видел до этого.

Мое секундное колебание стоило мне потерю инициативы. Горючая кровь на моих руках продолжала пылать и вместе с зажатым «огненным лезвием» подсвечивала мою фигуру даже сквозь плотную стену дождя. Капли шипели и исходили паром.