Кор-Унтару Долина шести теней

В Вимроуде тебя слышно за версту — лада пышет жаром так, что можно греться, просто стоя рядом.

— Я убираю её за щит, когда нужно.

— Вот как?

Наёмница буркнула что-то и двинулась вперёд, невесомым призраком пройдя сквозь каменную ограду. Федда, мрачнея, последовал за ней.

— Мне пришёл в голову один вопрос, — заговорила она снова, когда с десяток домов остались позади. — Та лада, что обычно доступна к видению, далеко не весь твой запас?

— Я не собираюсь отвечать.

— Уже ответил, — фыркнула Шеин. — Всё пытаешься притупить бдительность коллег? Неужели тебе настолько есть, чем их удивить?

Мад’Леван не собирался поддерживать разговор.

Шеин, и впрямь, угомонилась, целиком оправдав его надежды — и Федда облегчённо прикрыл глаза.

* * *

Айхел сидел на скамье под окном в комнате Лайлин, уперев руки в колени, сжимая и разжимая пальцы.

— Что меж вами делается? — голос его прозвучал глухо и ниже обычного.

Девочка молчала. Долго. Айхел не видел её лица и не мог понять, почему та не отвечает: смущается, хитрит, боится?

— Я не знаю, — раздалось тихое.

Он закачал головой, поджимая губы.

— Знаешь или нет, но понимать должна, чем кончится.

— Я понимаю.

— Понимает она...

Айхел тяжело засопел. Он мог бы многое сказать, но что толку от слов? Он видел, какими глазами Лайлин смотрит на ущербного уже который месяц.

— Стукнуть бы загодя ему промеж ушей, а тебе пониже спины — и ничего б не началось. Но, гляжу, я уж опоздал... Дальше тебе самой полынный супчик хлебать.

Высказавшись, он встал, резким движением опрокинув скамью, и прошёл к выходу. На пороге обернулся и увидел, как дочь запрокидывает голову — побежала горькая водица. Закипая от бессилия, он треснул дверью и отправился искать Н’Карна.

Лайлин открыла сухие глаза и медленно повернулась к двери; ей не хватало воздуха и невыносимо хотелось вырваться из комнаты, но она ждала, когда стихнут шаги. Через несколько минут она вышла на лестницу и начала спускаться, считая каждую ступень, чтобы не сорваться в бег. Знакомая дверь легко подалась, не скрипнув, и ночной ветер окатил холодом лицо. На стене никого не было. Лайлин вдохнула так глубоко, что в груди заныло. Впрочем, там тянуло уже давно.