Кор-Унтару Долина шести теней

Ничем не сдерживаемые, они проникли под кожу, поднялись к запястьям, покусывая изнутри, и исчезли в глубине тела.

Совершенно разбитая, Лайлин обхватила колени руками и спрятала лицо. Зачем плести не бывшее зачатым и нерождённое? Зачем лезть в чужое творение? — это словно красить полотно поверх вышитого узора или разгонять молотом по готовому мечу сырое железо. Лечить и выправлять ликады она была готова, но создавать новые... Как назло, Халахам требовал доказательств работы над разными плетениями и взял за правило проверять ученицу каждый вечер, заставляя расплетать изученные ликады и снова придавать ладе форму.

Увильнуть не вышло бы. Гальт хотел быть уверенным в том, что у Лайлин не остаётся времени ни на что постороннее.

«Поздно спохватился», — со мстительным удовольствием подумала она, но в груди тут же ёкнуло, стоило вспомнить, что именно она вчера натворила. Пошла против Халахама, выправила увечье Теарана... а теперь малодушно сбежала, чтобы не видеть последствий.

Девушка со злостью сгребла в пучок все травы, что ещё лежали на столе, и разом вытянула из них ладу.

К щекам прилила кровь, стало жарко; сухие стебли раскрошились в кулаке и вовсе истаяли вместе с серой вязью пустых каналов.

Замерев, она смотрела на опустевшие руки. Осознание толчками пробивалось сквозь захлестнувшую разум эйфорию. Вспомнились слова Алестара о голоде, который нужно помалу удовлетворять, чтобы он не вырос в то, что однажды уже заставило ведьму опустошить живого человека. За всё это время Лайлин так и не удосужилась возобновить прерванный Теараном разговор, а сам таол после прибытия в горы как будто избегал оставаться с ней наедине и вообще редко оказывался рядом.

Жар медленно стихал, уступая место испугу и странному зудящему беспокойству: то ли жажде, то ли нужде. Лады, полученной из трав было мало — отчётливо поняла Лайлин. Плечи передёрнуло. Не позволяя себе раздумать, она осмотрелась и вытянула руку в сторону молодой свидины. Стиснув алый стебель в кулаке, девушка потянула покорные её воле токи и остановилась, только когда от незамысловатого кружева не осталось следа.

В груди набух тёплый шар, пустил согревающие реки по телу, но уже через минуту холод и тянущая пустота под ложечкой вернулись.

Лайлин судорожно вздохнула — всё бестолку — и прикрыла глаза, не позволив собравшимся слезам сорваться на щеки.

Пора возвращаться. Отсидеться всё равно не получится.

Почти не чувствуя затёкших ног, она кое-как спустилась на пол, подхватила сумку и шагнула...