Кор-Унтару Долина шести теней

Само нападение поразило его меньше, чем дикая скачка, суматоха и сопутствовавшие всему этому магические эффекты.

Охранники, поддерживавшие его под локти, расступились, и Н’Карн встал сам, всё ещё пошатываясь и тяжело дыша. По ощущениям выходило, что он, действительно, цел. Ни царапины. Только, может, синяки позже появятся. Сквозь одурение вдруг прорвалась одна чёткая мысль: игра, затеянная Тамором, только что с треском провалилась. Гильдия устроила проверку, и скрытый эскорт градоправителя дружно показал себя во всей красе.

Встретив несколько взглядов, Доаран уверился в том, что абсолютно прав — до охраны как раз начало доходить ровно то же самое.

* * *

Доаран покинул Юрр на рассвете в сопровождении нескольких слуг и конвоя из четырёх соколов. В отряде охраны ехали ещё два боевых мага, предоставленные Коалицией. Скромный багаж, сумка с едой, карета на двоих — иначе, как бегством, это было не назвать. Путь лежал в Твезар-на-Тайре, где младший Н’Карн не был уже лет пять.

Тайная служба его величества прямо сейчас старалась вытянуть из сорвавшегося предприятия всё, что удастся. Трясли портовую канцелярию, трясли карду, выжимали до суха уличных соглядатаев; бросили несколько отрядов в погоню за тенью ускользнувшего Рудора. Н’Карна на время всей этой суеты убрали из города, чтобы не подвести под удар. Или чтобы глаза не мозолил. Отработав своё, наживка стала не нужна — ни тем, ни этим.... Кутаясь в подбитый войлоком плащ и пропуская мимо взгляда унылые осенне-пасмурные ландшафты, Доаран не мог разобраться, что испытывал сейчас острее: облегчение или досаду.

Поместье встретило людей пришибленной тишиной и оцепенением. Слуги вели себя так, словно в доме был покойник, и это впечатление день ото дня только усиливалось. Доаран и подумать не мог, что здесь окажется ещё хуже, чем было в Юрре. Не спасали даже конные прогулки, которые он всегда любил. Прозрачный осенний воздух, утренние туманы, тусклая, побитая ранними морозами трава — каждая мелочь, каждый случайный штрих на этом полотне будто бы подчинялся заданному в первый же день тону: траур и уныние без конца и начала.

Ни один шаг или вздох новоиспечённого графа не ускользали от пристального внимания императорских соколов.