Кор-Унтару Долина шести теней

Покачав головой, она вернула кусок на тарелку и отошла к окну.

Теаран осмотрелся и присел на стул перед жаровней. Поворошив угли, он осторожно спросил:

— Хочешь поговорить?

— Не особо.

Помолчав, Н’Карн обронил:

— Эрикир тоже не разговаривает.

— Как он? — Лайлин нахмурилась.

— Из нас троих, пожалуй, хуже всего... Ему досталось.

— Тебе тоже. И Раштан.

— М-гм. — Теаран вздохнул. — Но мы всё же повидали больше него. Да и гальту с его дружком ни я, ни гархту не доверяли так, как доверял он... или ты.

— Я не... — Лайлин запнулась.

В горле встал ком.

Н’Карн молчал. В тишине постукивали от ветра ставни, и изредка щёлкали о борта жаровни искры.

— Алестар в порядке?

Брови Теарана приподнялись.

— Да к лешему его!

— Теан, — Лайлин с упрёком посмотрела на виконта.

— Ушёл на своих двоих, — ядовито произнёс он. — Ну какое тебе дело до него, Лин? Этот ублюдок бездумно слушает своего гальта, и ему плевать на всё вокруг... Эрикир просил его остановиться. Смотрел в глаза — и просил остановиться. Понимаешь?

Лайлин отвернулась и прижалась пылающим лбом к холодной решётке мозаичного окна.

Спазм так сильно сжал горло, что даже дышать не получалось. Если бы она не завела всё так далеко, то Халахаму, может, и вовсе не пришла бы в голову идея ломать её.

— Всё это из-за меня, Теан.

— Ну конечно, — Н’Карн фыркнул. — Не тешь своё самолюбие, наивная ты наша девочка. Гальт, уж если делает что-то, то извлекает из этого максимальную пользу. Он развеял кое-какие иллюзии у каждого из нас. Иллюзию доверия — у Эри.

Иллюзию неприкосновенности — у Таши. Иллюзию свободы выбора — у меня... И от твоих заблуждений, думаю, тоже мало что осталось. Одна доходчивая демонстрация силы — и все мы прижаты к ногтю, сидим и не дёргаемся.

Под конец голос Теарана уже дрожал от гнева. Видно, заметив, что вышел из себя, Н’Карн перевёл дыхание и умолк. Лайлин не оборачивалась. Да, он попал в точку. Сегодня Халахам открыл ей глаза на некоторые вещи. Например на то, что она готова поступиться чем угодно ради спасения собственной шкуры, но может настаивать на своих убеждениях, пока из-за них страдают другие.

Лайлин зажала рот ладонью, не зная, что прорывается к горлу: нервный смех или всхлип.

Услышав тихие шаги, она медленно выдохнула.

Теаран подошёл очень близко и, положив руки ей на плечи, слегка погладил.

— Не трогай меня, Теан. Прошу.

Он замер.

— Тебе так нравится справляться со всем в одиночку?

— Да.

— Ладно. — Теаран отступил. — Тогда оставляю тебя наедине с надуманной виной.