Хроники Горана. Ловчий

– презрительно процедила она и влепила болт из своего самострела в плечо пареньку.

Юного владеющего сбило на пол, вихрь с треском и шипением исчез, свечи чадно затрещали и ярко вспыхнули. Парень пришел в себя, судорожно хрипя и суча ногами попытался встать, но Таисья, быстро подбежала к нему, опять опрокинула ударом ноги, после чего молча ткнула ему в грудь своим жезлом. Юноша мгновенно обмяк и растянулся на полу, не подавая ни малейших признаков жизни.

- Вот и все, – обыденно сказала девушка и весело улыбнулась мне.

– Вот же уродец! Такой вечерок нам обломал... – она оглянулась, хмыкнула и показала жезлом на связки колбас с вяленными окороками, развешанные по балкам подвала, ­– хотя, я здесь вижу отличную закусь и бочки с полугаром. И вино с добрыми медами присутствует. Можем продолжить. Думаю, Ольгерд уже не будет возражать. Ха...

- А что с этими? – я ткнул рукой в потолок.

- А что с ними?.. – Таисия спокойно пожала плечами. – Без связи с Пределами, которую поддерживал это щенок, губачи быстро станут слабеть, и через час, максимум два, сами по себе передохнут.

 

- С этим что? 

- Придет в себя, допрошу, – Таисия бесцеремонно пнула сапогом бесчувственное тело. – Потом, по результатам станет ясно, что с ним делать. Впрочем, в любом случае ему светит... Хотя, тебе об этом знать еще рано.

- Что значит «рано»?

- Рано – это значит рано, – жестко отрезала чародейка. – Всему свое время.

- Кто ты такая, Таисия из Крутогор? – во мне вдруг забрезжила неожиданная догадка. Надо сказать, паскудная догадка.

Вот же суки! Ну никак не хотят оставить в покое, святые уроды.

- Нас по-разному называют, – дева не стала запираться. – Если владеющие, то охотниками за чародеями, но все больше ругательно, а остальные...  Впрочем, о нас мало кто знает. А мы сами предпочитаем себя называть ловчими.

- Ты из Синода, верно?

- Из Синода? Нет, конечно... – презрительно скривилась Таисия. – Не хватало еще... – она сделала несколько шагов, с хрустом давя мышиные катышки, устилающие пол, опустила взгляд на бесчувственного парня, и вдруг завопила: – Стой на месте, не шевелись.

Я прикрою! – и подскочила ко мне, на ходу вскидывая свой жезл. 

Вокруг нас из ниоткуда возник прозрачный переливающийся всеми цветами радуги кокон. В то же мгновение, тело юноши превратилось в ярчайшую огненную вспышку; огонь ударил в призрачную сферу, но не смог ее пробить и сразу опал. 

- Трахни меня бабак! – зло заорала Таисия, резким движением кисти сворачивая щит.