Мы вас построим

 – Итак, в том случае, если лекарственная терапия окажется бессильна, мы всегда можем попробовать иссечение мозга в области височных долей. Естественно, речь идет о полноценной операции в Объединенной клинике в Сан-Франциско или на горе Сион, в наших условиях это невозможно. Сам я стараюсь избегать подобных операций – вы ведь знаете, правительство запрещает это в частных клиниках.

– Я тоже предпочел бы обойтись без этого, – согласился я. – Некоторые из моих друзей успешно перенесли иссечение… но лично у меня это вызывает трепет.

Нельзя ли попросить у вас эту запись? И возможно, у вас есть что-нибудь из лекарств, аналогичное по действию хоралу из Девятой симфонии Бетховена?

– Понятия не имею, – ответил Хорстовски. – Никогда не вникал в это.

– На тональном органе меня особенно впечатляет та часть, где хор поет: «Muss ein Lieber Vater wohnen»[7 - «Живет ли Отец Небесный» (нем.).], а затем вступают скрипки, так высоко, как будто голоса ангелов, и сопрано в ответ хору: «Ubrem Sternenzelt»…[8 - «В звездных сферах» (нем.

).]

– Боюсь, я не настолько компетентен, – произнес Хорстовски.

– Понимаете, они обращаются к Небесному Отцу, спрашивая, существует ли он на самом деле, и откуда-то сверху, из звездных сфер, приходит ответ: «Да…» Мне кажется, что данная часть – конечно, если ее можно было бы выразить в терминах фармакологии, принесла бы мне несомненную пользу.

Доктор Хорстовски достал толстый скоросшиватель и стал пролистывать его.

– Сожалею, – признался он, – но мне не удается выявить таблеток, полностью передающих то, что вы рассказывали.

Думаю, вам лучше проконсультироваться у инженеров Хаммерштайна.

– Прекрасная мысль, – согласился я.

– Теперь относительно ваших проблем с Прис. Мне кажется, вы слегка преувеличиваете опасность, которую она несет. В конце концов, вы ведь вольны вообще с ней не общаться, разве не так? – Он лукаво взглянул мне в глаза.

– Полагаю, что так.

– Прис бросает вам вызов. Это то, что мы называем провоцирующей личностью… Насколько мне известно, большинство людей, кому приходилось с ней общаться, приходили к аналогичным чувствам.

Что поделать, таков ее способ пробивать брешь в человеческой броне, добиваться реакции. Несомненно, это связано с ее научными склонностями… своего рода природное любопытство. Прис хочется знать, чем живут люди. – Доктор Хорстовски улыбнулся.

– Беда в том, – сказал я, – что в ходе своих исследований она доводит до гибели испытуемых.

– Простите? – не понял доктор.