Осколки клана. Том 2

— Ребят! Знакомьтесь! Антон Каменский, самый безбашеный берсерк Тимирязевки моего Школьного выпуска! Мало того что долбит взрывами так, что мало никому не покажется, так ещё и главный сердцеед школы!

— Ну, это ты, конечно, загнул… — улыбнулся я, по очереди пожимая руки представившимся парням. — Да и в остальном устаревшие сведенья…

— В смысле? — удивился Егор. — Ещё скажи, что не ты первую школьную красавицу соблазнил!

— Ты про Уткину, что ль?

— Ну так! — фыркнул парень. — Про неё, конечно! У нас полкласса по ней пару лет страдало, а ты пришёл, раз — и она твоя!

— Да ерунда всё это, — отмахнулся я.

— Ну-ну…

— Я, кстати, не Каменский теперь, а Бажов, — добавил я, ткнув большим пальцем за спину, и слегка повернулся, чтобы было видно тамгу.

— О, в клане теперь значит, — важно покивал Юдинцев. — Круто… А говоришь, не сердцеед…

Ну, что бы он там себе ни напридумывал, переубеждать я не стал, а постарался сменить тему.

— Не знал, что ты в чаровники пошёл, — покачал я головой.

«Ну, не признаваться же тебе, что я даже имени твоего до сегодняшнего дня не слышал…» — подумал я.

— Тык… Куда ж мне ещё, — пожал пухляк плечами. — Я ж тоже из простецов, аспект не то чтобы боевой, да и по конституции не боец. Я тебе так скажу, ничуть не жалею, что на экзамен в лес не стал подписываться. Вот, теперь с группой безродных работаю.

— Главное, чтобы нравилось… — обтекаемо ответил я.

— Это точно! — поддакнул один из его приятелей, назвавшийся Андреем. 

— Ну, — помялся парень и признался: — На первых выходах, честно сказать, даже жалел немного, что поддался на уговоры и вообще в кудесники не пошёл… А потом втянулся.

— Слушай, а правда, что вас, «деревяшек», в самое мясо бросают? — с интересом спросил меня другой сеченовец, имя которого я даже запоминать не стал.

— Да как-то сравнивать не приходилось, — пожал я плечами, отметив, как, оказывается, нас, тимирязевских, здесь называют.

— А сам-то здесь как? — вновь задал вопрос Егор.

— Да… чаровницу нашу с занятий как сопровождающий резидент в прозекторскую на вскрытие привёз, — поморщился я. — У нас одногруппница погибла… вот… Теперь жду результатов.

— М-да… Хорошо всё-таки, что меня к «безродным» распределили, — крякнул четвёртый приятель Юдинцева.