Рыцарь из Дома Драконов

— Что теперь?

— Ничего, — спокойно ответил Гальс. — Никто не знает о том, что я сделал. А если узнает… Джейкоб Эрдер не станет ссориться из-за нескольких убитых солдат и потерявшей свою ценность пленницы с владетельным лордом. Ему нужен я, и нужны мои мечи.

— Значит, — сказал Артур, и голос его был как готовая порваться струна, — ты остаешься предателем. Остаешься клятвопреступником.

— Не тебе решать, какие из клятв истинные, а какие лживые. Не тебе решать, кто предает, а кто остается верен, — отвечал очень усталый человек в черных одеждах, и серые глаза его были как два застывших куска льда.

— Мне достаточно знать то, что я знаю, — ответил Артур, и в его голосе и его глазах ревел, выбрасывая протуберанцы пламени и снопы трещащих искр, огонь ярости. Трубы продолжали греметь далеко за спиной, призывая на войну.

— Ничего ты не знаешь, Артур Айтверн, — вздохнул Александр и двинулся обратно в парк. — Прощай. Мне пора в седло. Встретимся в бою — пощады не жди.

Гальс повернулся к ним спиной.

— Так, может, — крикнул ему вслед после короткого колебания Артур, и Айна поняла, что брат готов начать схватку, — так, может, решим все — сейчас?!

Александр Гальс замер и обернулся, внимательно глядя на молодого Айтверна. Айна сжалась, ощутив навалившийся на нее страх.

— Не в этот раз, — сказал граф, медленно качая головой. — До встречи, потомок драконов. Нам еще выпадет шанс скрестить мечи.

Глава шестая

— Сколько уже можно терпеть, вразуми вас Создатель! Не кажется ли вам, любезнейший герцог, что время положить конец этому безобразию? Нам пора разойтись по домам! — В гневе Лидия Кинни была особенно хороша. Густые черные волосы разметались по плечам, щеки покрыл румянец, высокая грудь ритмично поднималась в вырезе зеленого платья.

Раймонд Айтверн с некоторым усилием оторвался от созерцания груди графини и вздохнул:

— Прошу простить, моя леди, но вам придется подождать еще немного. Возвращайтесь в бальную залу. Развлекитесь, выпейте вина, послушайте музыку… Потанцуйте с кем-нибудь, наконец. Я не могу вас отпустить.

Графиня театрально топнула ножкой. Приведшие ее сюда королевские гвардейцы обменялись тоскливыми взглядами.