Рыцарь из Дома Драконов

Герцог огляделся, очевидно в поисках стула. Стульев в комнате не было. Как и вообще мебели, кроме кровати, на которой сейчас сидела дочь лорда Раймонда.

— Я не могу предложить вам сесть. — Айна постаралась собрать в своем голосе столько высокомерия, сколько у нее вообще имелось. — Надеюсь, ваши ноги не отвалятся, если вы немного постоите.

Губы лорда Джейкоба дрогнули:

— Я мог бы опуститься на одно ложе с вами.

Айна ответила не сразу — лишь тогда, когда удалось подавить новый укол страха. Девушка надеялась лишь, что ее слова прозвучали достаточно твердо.

— Не могли бы. И вы знаете это не хуже, чем я.

— Может, и знаю, — согласился Джейкоб. — Не суть важно. Я пришел, чтобы извиниться перед вами. Боюсь, обстоятельства, в связи с которыми вы оказались у меня в гостях, не самые радостные.

— Я не оказывалась у вас в гостях, — перебила его Айна с удивительной для самой себя резкостью. — Вы меня похитили.

— Похитил, — жестко признал Эрдер. — Если хотите говорить прямо — поговорим прямо. Я похитил вас и намерен держать заложницей.

— Что с моим братом? — быстро спросила Айна, стараясь совладать с паникой.

— Ваш брат… Люди, которые должны были пленить его, не вернулись. Думаю, он жив. Довольны вы такой новостью? — спросил герцог.

— Я сейчас ничем не довольна, — ответила девушка. — Я недовольна вами, герцог Эрдер. Вы ведете себя как бешеный зверь. Вы не работорговец, чтобы похищать людей! Король, когда узнает, объявит вас вне закона.

— Меня весьма мало волнует, что скажет король. И вам-то это никак не поможет.

— Вам это поможет еще меньше, — заметила Айна Айтверн, пытаясь спрятаться за словами, помимо ее воли складывающимися во фразы. Это не она говорит, а кто-то другой. Может быть, это говорит отец. Может быть, это говорит брат. Но не Айна. Айны здесь нет. Она спряталась или спит. А поскольку ее здесь нет, с ней ничего не случится.

— Да, вы совершенно правы. Я бунтовщик. А бунтовщики не ограничены ни законами, ни этикетом. Вы в моей власти, а потому следите за языком. Если не хотите его утратить. И если герцог Айтверн отклонит мои требования, вы, леди, будете мертвы.

— Вы не осмелитесь это сделать.

— Осмелюсь. Я же осмелился вас похитить.

— Вы рехнулись.