Рыцарь из Дома Драконов

Гайвен закусил губу и не нашелся, что ответить.

— Я очень удивлен этой сценой. — Артур просто выплюнул эти слова прямо в точеное лицо Гайвена. — Как ваше высочество изволит объяснить мне то, что я увидел? Кто разрешил тебе распускать руки?

— Я не распускал рук. Я…

— Заткни свою поганую королевскую пасть, — перебил его Артур почти с ненавистью. — Я еще не договорил. Ни один король на земле не имеет права даже пальцем коснуться моей сестры. И зайди я сюда чуть позже, успей ты ее обесчестить — меня бы уже не остановила никакая присяга.

Ты бы лежал вот тут, на этом самом ковре, с перерезанным горлом.

— Артур, ты ничего не понял, — возразил Ретвальд. — Айна последний человек на свете, кому я хотел бы навредить. Да будь я проклят, если желал причинить ей зло.

— Ты чуть не причинил ей такое зло, какого и за целую жизнь не исправишь, — мрачно сказал Айтверн. — Ты понимаешь, что означает для девицы знатных кровей познать мужчину до брака? Замуж она уже не выйдет, никогда. Никакой человек в здравом уме не примет на себя чужой позор.

Она — отверженная, пятно на семейном имени, и дорога ей одна — в монастырь. Эту судьбу ты хотел подарить Айне? Или потащил бы ее спешно под венец, в оправдание своего поступка и даже не думая, хочет ли она за тебя замуж сама?

Лицо Гайвена помертвело.

— Артур, — сказал он очень медленно, — ты глубоко ошибаешься, если считаешь, что этот поцелуй мог перейти во что-то большее. И, кажется, переоцениваешь меру моего непонимания устоев этого мира. Я поцеловал твою сестру. Но и в мыслях не имел ее соблазнить.

— Ты бы умер, если бы ее соблазнил. Застань я вас за соитием, я бы убил тебя, даже не размышляя, и плевать, что ты мой сюзерен.

Гайвен вздохнул.

— Артур… Я не такой дурак, каким, возможно, ты меня видишь. Мои губы коснулись губ Айны, но этим бы дело и ограничилось. Я не понимаю, зачем ты стоишь и распинаешься здесь о вещах, очевидных любому человеку чести.

Артур выдохнул. Протер воспалившиеся от усталости и гнева глаза.

— Прости, Гайвен. Похоже, я и в самом деле думаю о тебе хуже, чем стоит.

Так что же получается, ты и в самом деле любишь мою сестренку?

Гайвен поднял голову и встретился с Артуром взглядом:

— Да, — твердо сказал принц. — В самом деле.

— Вот как?

Ретвальд не отвел глаз:

— Я не представляю для себя другой королевы.

Артур встал с дивана, прошелся по комнате и остановился у дальней стены, украшенной головой вепря, даже после смерти яростно скалившего клыки. Трофей старого герцога Квентина, отца лорда Данкана.