Рыцарь из Дома Драконов

Поднимающаяся за стеной высокая башня, на первых этажах каменная, а поверху деревянная, была оснащена стрелковыми позициями и просматривала тракт и окрестные поля далеко вперед.

— Кто такие? — окликнули подъехавших всадников со стены.

— Граф Гальс с оруженосцем! — крикнул в ответ Александр, придерживая загарцевавшего коня. — Я еду к вашему господину держать с ним совет!

На дорогу высыпали несколько воинов в панцирных доспехах и с арбалетами.

— Почему вы один, сэр, без эскорта? — осторожно спросил один из солдат.

— Блейр, погляди, как учтиво меня нарекли самозванцем, — громко и отчетливо сказал Александр. — Вот этот вот господин с арбалетом сомневается, правда ли я тот, за кого себя выдаю. Но сомневается вежливо, в обтекаемых и скользких выражениях. Вроде бы все и понятно, но не подкопаешься. Вам бы в посольской коллегии подвизаться, — сказал Александр солдату, — а не в здешней дыре.

Арбалетчик поднял забрало, открыв немолодое потрепанное лицо и заявил:

— Вот теперь я верю, что передо мной — граф Гальс. Более поганого языка, чем у вас, во всем Иберлене не сыщется.

Александр от души расхохотался:

— Святая правда! Вы меня уели, старина. Но раз уж вопрос личности прояснен, может быть, пропустите нас? Мое дело, право, не терпит отлагательств.

Их пропустили, но не одних, а в сопровождении десяти всадников — и не раньше, как посмотрели все же предъявленную Гальсом подорожную, подписанную лордами Коронного Совета и скрепленную королевской печатью. В спутники Александру выдали воинов дюжих и статных, по виду своему крайне неплохо знакомых с оружием, да еще облаченных в отменную броню. Герцог Тарвел не жаловался на бедность и мог себе позволить содержать хорошо вооруженную и как следует обученную армию.

Гальс попробовал аккуратными вопросами разговорить своих нежданных попутчиков. Больше всего Александра интересовало — не проезжали ли перед ним двое молодых дворян в сопровождении юной девушки, один из каковых дворян был бы скор на руку и несдержан на язык. Увы, если Артур и успел побывать тут, обитатели форта ничего о том не знали либо не захотели говорить.