Король северного ветра

Астрономы и астрологи, механики и алхимики — все они, пользуясь покровительством Короля Колдуна, находили приют в стенах Тимлейнской Академии высоких наук.

Навигационные приборы, подобные астролябии и секстанту, облегчили морскую торговлю с дальними странами, с Венетией и Арэйной, а система водопровода и канализации избавила улицы Тимлейна от прежде одолевавшего их смрада. Говорили, скоро Ренессанс начнется вновь. Может быть, уже начинается.

По достижении пятнадцати лет Гайвен сам стал посещать Академию — сначала как вольный слушатель, а начиная с минувшей зимы и как студент.

Он мечтал получить к двадцати годам степень бакалавра истории. Прошлое манило молодого Ретвальда — особенно то, каким мир был прежде Великой Тьмы. Его крайне заинтересовали Шекспир, и Мильтон, и Теннисон, и Толкин. В этих сочинениях открывались то ли правда, то ли вымысел о давно минувших днях. Поначалу это обескуражило Гайвена — он понял, что классические произведения нередко рассказывали о небывалых вещах, и доверять им следует осторожно.

Документальных источников о былом сохранилось, впрочем, еще меньше. Хотя Тимлейнская Академия располагала самым большим в стране хранилищем отпечатанных до Войны Пламени книг, этих книг все равно было совсем немного. На страницах некоторых учебников запечатлены были непонятные формулы и схемы.

Однажды Гайвен спросил доктора естественных наук Патриджа, преподававшего в Академии курс по механике:

— Мэтр, отчего мы не можем воспроизвести машины Древних?

Ученый вздохнул.

Поправил очки:

— Вы не первый, сударь, кто задает мне этот вопрос. Обычно я отвечаю на него примерно два раза в день в начале семестра и один раз — к середине. Потом приходят новые студенты, и мне приходится отвечать опять. К сожалению, ваше высочество, знания, которые мы унаследовали от предков, пока почти бесполезны. О многих вещах старые авторы пишут как о чем-то само собой разумеющемся, о многих явлениях природы и физических законах сообщают вскользь. Например, эти источники энергии, которые питались от солнца? Я переписывался с различными умами континента, и никто понятия не имеет, как изготовить подобные приборы вновь.

— Я слышал, — уточнил Ретвальд, — в Малерионе остались световые лампы. Мне рассказал отец, как ему рассказал лорд Раймонд. Их поставили при Эйдане Айтверне в главном зале крепости и в личных покоях Драконьих Владык. После, правда, лампы пришли в негодность, из комнат их убрали, и сейчас они хранятся в кладовых, под замком.