Король северного ветра

Если справились Ричард и Радлер, Эдвин и Малькольм, неужели я хуже них, хуже десятков поколений людей моего дома? И если я сумею одержать победу — это будет моя собственная победа, не Артура и не Гайвена. Никто не посмеет сказать, что я просто нелепая домашняя девица, зарывшаяся носом в книги».

Лейвис помог ей подняться в карету. Сел напротив, дал кучеру знак трогаться. Ночь выдалась ясной, светлой — такие часто случаются в конце августа, недели за три или четыре до Мабона. Звезды делаются крупными, горят особенно ярко, и кажется, до них ближе, чем обычно: можно дотянуться рукой.

Если очень постараться или очень захотеть.

Айна смотрела на ночной город, ворочавшийся в беспокойном сне. Обычно в летние ночи аристократические кварталы Тимлейна полнились прогуливающимися, будь то припозднившиеся хмельные кавалеры или сопровождавшие их девицы. Обычно, но не в этот раз. Пустые улицы, закрытые наглухо оконные ставни, редкий свет фонарей. Глухая тишина — ни песен, ни ругани, ни тем более никаких прохожих, разве что встретится временами армейский патруль, конный или пеший.

Стражников было вчетверо больше против привычного. Карету Лейвиса не остановили, впрочем, ни разу — видели герб Рейсвортов: хищно ощерившегося рыжего лесного кота.

Кузен молчал. О делах не говорил — наверно, опасался, что возница подслушает. Подал голос лишь раз:

— Как тебе тимлейнские ночи, сестра? — Голос Лейвиса оставался встревоженным, взгляд — бегающим. Беспокоится, не решит ли все же строптивая кузина выдать заговор королю или нынешнему герцогу Айтверну? По всей видимости, да.

Хладнокровием своего отца этот юноша не отличался явно.

— Стеренхордские ночи были не лучше здешних. Столь же пустые и унылые. В столице хотя бы найдется с кем перемолвиться словом. Иногда.

— Рад, если в моем лице тебе нашелся подходящий собеседник.

— Нет, что ты. Я подразумевала своих подруг.

Кузен осекся и замолчал.

Дорога петляла, мимо проносились дома. Экипаж миновал Старую Ратушную площадь, затем Новую, Фонтанную, проехал по Рассветной улице и наконец остановился возле украшенного островерхими башенками особняка Айтвернов.

Дежурившие у въезда стражники вытянулись во фрунт, приветствуя свою госпожу, когда Айна вышла. На этот раз она позволила Лейвису побыть джентльменом и оперлась на его руку. Даже сквозь перчатку ладонь кузена показалась холодной.

— Когда ждать тебя со следующим родственным визитом, сестра? — спросил сын графа Рейсворта учтиво, мимоходом бросив кивок сержанту привратной стражи.