Король северного ветра

На последнем Зимнем Балу паданский посол похвалялся присланными ему из Ларэма парными пистолетами, демонстрируя украшенный аметистами ствол и покрытую резными узорами рукоять. Публика с недоверчивым видом изучала иностранную диковинку, но пострелять в мишень согласился лишь Элберт Коллинс. Жаловался потом, что от отдачи ужасно разболелась рука.

Сейчас, увидев в руке Эдварда Фэринтайна изящного вида пистолет, Айтверн сразу же понял, что должен вмешаться. Артур с криком бросился к своему королю. К королю, за которого все еще готов был сложить голову, даже если в жилах того действительно текла кровь темных фэйри.

Артур знал, что не успеет. Но остаться на месте все равно не мог. Фэринтайн выстрелил. Будто прогремел гром, из дула пистолета рванулось пламя, белым маревом повалил дым.

Что произошло следом, Айтверн не понял. Когда Гайвен своей магией убил старого Коллинса и расшвырял бросившихся его задержать солдат, с его рук срывалось что-то вроде нитей, сотканных из угольной черноты. Сейчас эта чернота окружила его всего, с головы до пят.

Заключила в плотный, непроницаемый кокон. Сделалась щитом. Одна доля выдоха, один быстрый перестук сердца — и тьма исчезла.

Вместе с ней исчез и Гайвен. Его больше не было в зале — ни живого, ни мертвого. Артур ожидал (и боялся) увидеть лежащий на полу с развороченной головой или грудью труп, но Ретвальд сгинул, не оставив по себе никакого следа. Артур остановился. Опустил меч.

Перекрикивая галдящую толпу, приказывая следовать за собой растерявшимся было солдатам, показался Роальд Рейсворт.

Если дядя и был обескуражен, то очень быстро овладел собой. Слишком много битв уже было на его счету. Терять самообладание сэр Роальд просто отвык.

— Узурпатор, — сказал он громко, принуждая всех вокруг успокоиться, — бежал, используя свое волшебство. Я читал о подобном в библиотеке моего покойного кузена. Чародеи могли перемещаться на большие расстояния, если им грозила опасность. И закончим на этом. Сэр Артур, Ретвальда здесь больше нет, и сомневаюсь, что у него хватит смелости вернуться.

Отдай мне наконец свой чертов меч, племянник.

Отдать меч? Сейчас? Когда рухнуло королевство, когда погиб или сбежал, видя предательство подданных, король? Сдаться на милость торжествующих победителей? Артур Айтверн не привык сдаваться. Он и раньше шел навстречу опасности, не желая перед ней отступать. Разве рыцарь бежит перед лицом врага, даже если враг одержал верх? Долг рыцаря — сражаться с тем, кто сильнее тебя, во имя вещей, в которые веришь.