Легенда о Вращающемся Замке

— Сидение это достаточно жесткое, ваше величество, — сказал Эдвард, встречая взгляд короля. — Однако и оно лучше холодной могилы. Вы знаете, что я думаю об этой затее.

— Встаньте, Фэринтайн, — сказал Хендрик. — Иначе я повешу вас, как труса и изменника.

Эдвард даже не шелохнулся. Тревожный шепот пронесся по залу. Дэрри видел, как переговариваются гости, изумленные немыслимой дерзостью, которую проявил Фэринтайн. Сэр Гэрис стоял ровно и неотрывно глядел на Эдварда. Что до Хендрика, то его взгляд все больше наливался гневом.

Леди Гвенет вдруг тронула своего жениха за руку.

— Встаньте, Эдвард, — сказала она тихо. — Вы видите, что этот человек не шутит. Дайте ему то, чего он добивается. Я не хочу вашей смерти.

Эдвард Фэринтайн медленно повернул голову, глядя на свою невесту — а потом поднес ее ладонь к своим губам и поцеловал. Затем он поднялся на ноги, медленно, дюйм за дюймом, обнажая меч.

— Я приму участие в этом походе, — сказал он громко и отчетливо. — Во имя Эринланда, и во имя чести наших с вами предков, Хендрик.

— Благодарите леди Гвенет, — бросил король раздраженно, вкладывая наконец свой клинок в ножны. — Когда бы не ее благоразумие, болтаться бы вам завтра утром в петле. Ну что ж, господа, — продолжал Хендрик, оглядывая притихших гостей. — Вы все поняли, я надеюсь. Нас ждет либо смерть, либо слава, и лично я рассчитываю на славу. Пейте, ешьте, веселитесь, а послезавтра на рассвете стройте свои отряды перед воротами Таэрверна.

Войско и в самом деле выступило в назначенный день, как и пообещал король. Приведенные вассальными дому Грейданов лордами отряды явились на поле у ворот эринландской столицы, и конские копыта утаптывали ломкие травы. Двенадцать тысяч воинов собралось тут, пехотинцев и конников, а с ними обозники и фуражиры, маркитанты, и повара, и слуги. Знамена благородных домов реяли на ветру, и заливисто ржали кони. Никогда прежде Дэрри не видел армии, изготовившейся выступать на войну, и он не мог отрицать, что это зрелище производит определенное впечатление.

— Сэр Гэрис, я одного не пойму, — сказал Дэрри, с трудом пытаясь удержаться в седле подаренного ему коня, — вы-то почему не поддержали герцога Фэринтайна? Ни тогда, ни потом.