Легенда о Вращающемся Замке

Он должен был умереть — но нашлась сила, что спасла его и послала сюда, в самое сердце разоренного войной Эринланда. Сила эта была настолько чужой и опасной, что Гэрис старался даже в мыслях не думать о ней. Наделенный благодаря этой силе чужими внешностью и именем, он не мог быть узнанным лордом Эдвардом Фэринтайном — но сам хорошо знал этого гордого и самоуверенного лорда, не привыкшего никогда сомневаться в себе. И прекрасно помнил, как тот, к примеру, однажды, в тренировочном бою, выбил у него меч у него из рук и заливисто расхохотался, наслаждаясь своим превосходством.

Воспоминание это оказалось ярким и резким, подобным вспышке молнии в сумрачных подвалах памяти. Злость неожиданно придала сил. Гэрис развернулся, став внезапно быстрым, как порыв ветра, текучим, будто вода, смертоносным, словно жалящая змея, на половину выдоха сделавшись вдруг самим собой — и рванулся вперед, зная, что должен победить и что победит, чего бы это ему не стоило.

Он выбил у Эдварда оружие, сделал шаг вплотную и саданул Фэринтайна противовесом меча прямо по забралу.

Эдвард пошатнулся, но все же устоял, и в свою очередь ударил Гэриса закованным в металл кулаком прямо в живот. Стало так больно, что внутренности, казалось, засыпали тарагонским перцем, но Гэрис уже навалился на Эдварда и опрокинул того на землю. Сорвал с его лица забрало и отстранился — чтобы занести клинок. Острие смотрело герцогу Фэринтайну прямиком в правый глаз.

Совершенно спокойный взгляд. Если глядеть так в лицо смерти — она, чего доброго, сочтет тебя неучтивым кавалером и сбежит за тридевять земель.

Губы Эдварда чуть дрогнули. Разошлись в улыбке.

— Вы, наверно, сейчас чрезвычайно горды собой, — сказал герцог. — Что ж, не буду отрицать, дрались вы и впрямь доблестно. Хотя поначалу слегка нерешительно — я уже приготовился заскучать.

Гэрис оставил его слова без внимания.

— Сэр Эдвард! — сказал он громко, так, чтоб слышали на трибунах. — Я одолел вас в честном бою. Признаете ли вы свое поражение?

— Признаю, — согласился Эдвард.

— Вы же меня победили. В честном бою.

Гэрис оглядел зрителей — те, казалось, позабыли, что им дышать положено. Ну еще бы, прямо сейчас на их глазах был побежден человек, которого они уже начинали считать непобедимым. И который, может быть, и в самом деле был непобедим, но предпочел не побеждать в этот раз. Именно это вызвало у Гэриса тревогу. Это, а еще спокойный, оценивающий взгляд Эдварда. Нынешний герцог Фэринтайн не мог его узнать. Без всякого сомнения, не мог.