Легенда о Вращающемся Замке

Желая, тем не менее, немного отсрочить неизбежную развязку, Гилмор с деланной небрежностью спросил:

— А усыпальницы Повелителей Холмов? Где находятся они?

— В подземельях, — пристально глядя на него, сказал Эдвард. — Примерно как раз под этим залом, если я не ошибаюсь. Я надеюсь, мы не станем туда спускаться.

— Мне кажется, — сказал Гилмор Фэринтайн, и впервые за последние недели на его лице проступила широкая и беспечная улыбка, — в этом и в самом деле нет никакого смысла.

Он достал из наплечных ножен бережно все эти дни хранимый колдовской кинжал, полученный им из рук Кэран, и от души полоснул себя по левой руке.

Тяжелые капли крови, словно набухая в воздухе, рухнули на каменный пол.

— Моя госпожа, — сказал Гилмор громко, — приди и возьми то, что твое по праву.

Когда Гэрис Фостер вдруг принялся резать себе руку, обращаясь попутно к какой-то там неведомой госпоже, Дэрри решил, что его господин окончательно чокнулся. Ну, а правда — после завершившейся сокрушительным поражением битвы и после бешеной многочасовой скачки нетрудно было бы повредиться рассудком, не выдержав всех свалившихся тягот.

Остальные присутствующие — и Гленан, и Остромир — тоже поглядели на Фостера, как на полного безумца. Один только сэр Эдвард оставался странно внимательным, словно читал на лице Гэриса одному ему видимые знаки.

Дэрри хотел спросить Гэриса, как им расценивать подобные неожиданные кровопускания и имеется ли в них смысл — и неожиданно для себя запнулся, не вымолвив ни единого слова.

Вокруг что-то изменилось. Изменилось в два века уже заброшенном всеми и вся замке. Изменилось в давно опустевшем пиршественном зале, в центре которого они стояли, как незваные никем гости. Что-то изменилось во всем.

Может быть, стало слегка холоднее — сильнее и злее задули сквозняки. Может быть, темень за окном сделалась еще непроглядней. Может статься, двери между мирами, что приоткрыты на излете года, заскрипели, готовясь быть распахнутыми настежь.

Она появилась из темени между колонн — хрупкая высокая девушка в длинных черных одеждах.

Она шла изящно, будто танцуя — подобно тому, как танцует пламя свечи. Рыжие волосы, алые, будто свежая кровь, струились по ее плечам. В руках она держала длинный тонкий меч, сделанный словно из серебра и ртути.

— Тебе не требовалось меня вызывать, — сказала девушка мягко, обращаясь, кажется, к Гэрису. — Я и так была здесь, и ждала тебя, все эти дни. Но спасибо за этот красивый жест, мой верный рыцарь.