Легенда о Вращающемся Замке

Привалов не делали, все равно опасаясь возможного преследования врага. В седельных сумках нашлось немного провианта — им и перекусили на ходу.

Фостер так и ехал в одном седле с Эдвардом Фэринтайном, так как отдельного коня ему не нашлось. Не имея возможности ни о чем расспросить своего господина, Дэрри принялся забалтывать седовласого венета. Тот, неожиданно, оказался вполне словоохотливым — по крайней мере не огрызался на каждом слове, в отличие от сэра Гэриса.

— Откуда, говоришь, ты родом? — неожиданно спросил Остромир, разглядывая Дэрри.

— С побережий Винного моря? Народ там загорелый и темноволосый, а ты даже бледнее эринландца и волосы у тебя ржавые, как небо на закате.

— Вы бывали в Элевсине? — уточнил Гледерик.

— Парень, я бывал во всех королевствах, от Итильского моря до Закатного. Я солдат удачи. Я нес службу в Озерном Крае, в Дардании, в стране эллинов, в Падане, в Лумее, в Тарагоне, даже в чертовом Иберлене. Говоря по правде, на иберленца ты больше всего похож. Они через одного или рыжие, или белокурые, а иногда нечто среднее между тем и тем.

Здешний народ белокож, но волосы у него русые или каштановые, гарландцы — черноволосые и тоже очень бледные, но элевсинцы — ни то, ни се. Не такие смуглые, как люди с Дарданского пролива, но все равно загорелые, и среди них почти не бывает рыжих. И зовут тебя не по-южному.

— В моей стране живет смешанный народ, — сказал Дэрри. — Многие кланы пришли пятьсот лет назад из Гарланда, перемешавшись с местными жителями. Поэтому у некоторых элевсинцев такие же имена, как на западе.

Большинство других больше похожи на антов, венетов или дарданцев. Среди моих предков тоже могли найтись гарландцы, допустим.

— Да только будь ты гарландцем, повторюсь, твои волосы были бы чернее вороньих перьев, а глаза — скорее серыми, чем зелеными. И имя у тебя совсем не простое, Гледерик. Так звали древних королей, что давно спят в курганах. Расскажешь, почему родители так тебя назвали?

Дэрри немного потянул с ответом.

— Боюсь, что не могу признаться, — сказал он.

— Дело твое. У всех здесь свои секреты. Однако, — заметил Остромир, — твой господин не больно внимателен, если сам еще не допросил тебя на этот счет.

— Вы правы, с внимательностью у моего сеньора все погано, — согласился юноша. — По-моему, сэр Гэрис полон собственных тайн, и потому не придает никакого значения чужим. Хотел бы я знать, что у него за тайны такие.

— Ты тоже заметил? Мне сразу бросилось в глаза, что какой-то он скрытный.