Слёзы солнца (*10 иллюстраций)

Босс думал долгие четыре секунды, потом достал объёмный бумажник. Пачка банкнот хорошего достоинства легла на стол. Босс со всей любезностью произнёс:

– Простите за беспокойство, надеюсь, эта скромная сумма вернёт вам утерянное настроение.

Сергий повернулся к Сёме:

– И вправду говорят, Япония – культурная страна, а японцы – кладези культуры. Не врут твои путеводители.

Босс, однако, резко выбросил руку со складным ножом вперёд. Несмотря на тучность, скорость имел достаточную. Воспользовался моментом, когда Скорпион отведёт взгляд.

Один смертельный удар в шею и… рука босса пригвоздилась этим же ножом к столу.

Скорпион покачал головой:

– Ну и зачем испортил всё впечатление?

Вырубающий удар в челюсть отбросил толстячка вместе со столом. Сергий умудрился на лету подхватить всю пачку банкнот, заодно забрал и остальной бумажник – налётчик отказался от своих слов, так что это считалось добычей.

Быстро разделил все деньги на три части, одну оставил себе, вторую отдал Сёме, а третью хозяйке, с глубочайшими извинениями за причинённый ущерб и беспокойство, как таковое.

Все три доли превышали счёт на Семиной карточке в несколько раз.

– Ну что ж, Сёма, Якудза не бедствует. За атласом возвращаться не будем. Пойдём, что ли, потихонечку?

Блондин кивнул, откланялся хозяйке:

– Как говорится, спасибо этому дому… пойдём к другому.

Через пятьдесят минут скоростной экспресс мчал двух подростков к столице Японии – широкому, вытянутому во все сторону мегаполису Токио с населением более тридцати миллионов человек.

– Ещё пятьсот лет назад город был всего лишь небольшим рыбацким посёлком и звался иначе – Эдо, что означало «вход в залив», – обронил Сёма, вспоминая путеводитель. – А теперь этот залив разросся и затопил весь мир техникой и инновациями. Впрочем, это лучше, чем швыряться ядерными зарядами… Как американцы не могут этого понять?

Часть четвёртая: "Путешествие". Глава 7: Ты – это я.

Безликая серая масса, мало отличимая друг от друга, лилась по улицам мегаполиса. Люди-роботы с потухшим взглядом вяло перебирали ногами, глядя лишь на пыльные асфальтовые дорожки, но никогда вверх, в небо, на проплывающие весенние замки, драконов, фигуры, лица.

Горожане этого не замечали. Считалось разгильдяйством и ротозейством смотреть в облака или хотя бы по сторонам. А вдруг кошелёк уведут? Только приезжие из провинций «деревенщины» могли себе позволить идти с настоящей улыбкой на лице, успевая глядеть не только под ноги, но и по сторонам, даже в облака.