Минский. Опасный рейд

Кто знает, может, в гильдии медиков на высших уровнях есть инструкция, как поступать с такими, как я, попаданцами. Не думаю, что стоит рисковать своей жизнью ради мелочной мести. Лучше потороплюсь с возвращением магии и скорее свалю из этого мира, хоть он мне и полюбился.

Решено, так и сделаю.

Какой у меня план? Надо как-то выбираться отсюда, но как? Сейчас я даже с Антоном поговорить не могу.

Может, попробовать перехватить управление над телом?

Попытался, но бесполезно, у меня ещё очень мало сил. Надо восстанавливаться.

Что я сейчас мог?

Только испытывать те эмоции, которые испытывал Антон.

Но он сейчас был куклой и не чувствовал эмоций, похоже, он даже думать не мог.

Антон сидел на камне, я ощущал, как ветерок трепал его кудри, которые то и дело скользили по щеке. Голода, впрочем, как и жажды, не ощущалось. Он недавно ел. Уваров снабдил пленника какой-то сдобой и водой.

Я думаю, на несколько дней этого должно хватить. Пока не хотелось забивать голову вопросом пропитания.

Как было бы хорошо хоть на секунду перехватить управление над телом и увидеть, что находится вокруг. Я бы тогда не тратил время впустую, а придумал бы несколько вариантов побега.

Сейчас же я мог только слушать. Хоть слух в этом состоянии и был очень чувствительным, но что могло происходить в гроте, замаскированном от моря расщелиной, заросшей деревьями и кустарником? За прошедшие сутки я не услышал ничего интересного.

Делать всё равно было нечего, поэтому я продолжил вслушиваться в происходящее вокруг.

Было слышно, как по гроту гуляет морской ветер. Он гудел, где-то посвистывал, проносясь по нише в скале, задевал камни, неровности стен, торчащие в некоторых местах сталагмиты и сталактиты. Вырываясь из грота вверх по расщелине, ветер заставлял листву на деревьях и кустарнике шуршать.

Ритмично шумели волны, ударяющиеся о скалы.

Чайки, носившиеся над водой, гоготали, словно посмеиваясь друг над другом. Или надо мной.

Что же ещё?

Стал вслушиваться в детали, стараясь заметить закономерности.

Услышал писк птенчиков в гнезде, туда время от времени прилетали родители, и тогда дети сразу требовали еды.

Где-то в глубине расщелины иногда был слышен писк летучих мышей.

В нескольких метрах от меня с интервалом раз в двадцать две секунды откуда-то со свода грота падала одинокая капля, разбиваясь о торчащий из пола сталагмит.

Ещё я мог ощущать запахи, но сейчас это было бесполезно. В гроте пахло лишь морем.