Теория Игры

Этот вопрос, указывает агентство, будет основным на переговорах Хуан Хуа и президента Мобуту, которого Китай назвал своим «истинным другом».

Правда, 6 июня 1978 года.

Москва. 1978 год.

- Никита Калашников, шестьдесят четвёртого года рождения, четырнадцать лет. Средняя степень дебильности. Социальные навыки сформированы, учится в коррекционной школе номер восемь. – Доктор Савельев, поправил аккуратные очки в металлической оправе, всё время сползавшие на мясистый красный нос, пробежался глазами по заключению медиков, и захлопнул папку.

– Что-ж. Комиссия райсобеса подтверждает инвалидность второй группы, с выплатой пенсии по нетрудоспособности. – Владимир Афанасьевич, подпишете?

- Председатель комиссии доктор Игнатович кивнул, и потянувшись к папке с документами, поставил размашистую подпись и повернулся к девушке.

- Теперь вам, Варвара Анатольевна, в пятнадцатый кабинет, поставить печать, а остальное вы знаете. – Доктор приветливо кивнул девушке лет двадцати в простом ситцевом платье, и едва приличных туфельках, и с потёртым портфелем в правой руке.

Левой она держала за руку высокого костистого и скрюченного словно медведь, парня, в застиранных штанах, и такой же полинялой застиранной рубахе и сандалиях. На лице Никиты застыло отрешённое выражение, словно он глядел куда-то в пустоту, а глаза выглядели парой стеклянных протезов.

- Спасибо вам. – Девушка поклонилась, и подхватив документы вышла вместе с братом, из кабинета.

- Так. посиди здесь, я быстро. – Оставив Никиту на скамейке, вытертой до фанеры, когда-то обитой дерматином, она быстро заскочила в канцелярию, поставила печать на заключение и в инвалидной книжке, и вышла. – Теперь, в магазин, и я что-нибудь приготовлю. – Она посмотрела на запястье, где на простом кожаном ремешке держались часы «К.М.[1]» с белым циферблатом оставшиеся от мамы, а ей от дяди Василия, воевавшего во флотской разведке.

Варвара заканчивала политехнический институт и подрабатывала в школе внеклассными занятиями, поэтому на дом ей оставалось совсем немного времени. Приходилось чётко выстраивать график, хотя летом всё было намного проще. Она вместо стройотряда трудилась в деканате и очень часто её отпускали домой, зная, что у девушки недееспособный брат.

Они доехали на трамвае, до своего района и девушка забежала в магазин.