Отец смерти

Причем эта смерть была напрасной. Или самоубийство, или участие в бессмысленной войне, или казнь за несовершенные преступления. Мне неизвестно, почему это происходит. Но после смерти все мы оказались перед внутренними городскими воротами. Каждый из нас начинает помнить свою жизнь после смерти с этого момента: мы стоим перед внутренними воротами в город. А первые, внешние ворота, находятся у нас за спиной.

– Мы прошли двое ворот, – сказал Алан. – Первые совсем разрушены. А вторые оказались невредимы.

– Живые проходят через двое ворот.

– Это так, Алгавир, – подтвердила я. – Мы прошли через то место, где когда-то были ворота. И нас никто ни о чем не предупредил, потому что там никого не было.

– Это очень странно, – нахмурился начальник стражи и, повернувшись к одному из сидящих сзади нас стражников, приказал: – Эй, Гокехорен, пойди-ка к внешним воротам, посмотри, все ли там в порядке? И еще задай стражникам вопрос, проходили ли недавно двое этих путников.

Гокехорен вскочил, оставив на столе пиво, и резво побежал исполнять приказание. Я поняла, что стражники беспрекословно подчиняются Алгавиру.

– Мы предупреждаем всех живых перед первыми городскими воротами о том, что только мертвые могут беспрепятственно выйти из нашего города, а живые остаются здесь навсегда, – сказал начальник стражи.

– А почему существует такая закономерность? – спросил Алан.

Я улыбнулась. Мой спутник был забавен, задавая в этой ситуации вопрос в академической манере.

– Если бы я знал все ответы! – воскликнул Алгавир, ударяя по краю стола пальцами. – Мертвый, который, входя в город, прошел одни ворота, уходит свободно. Но каждый живой человек или демон, который преодолел двое ворот, не может отсюда уйти.

– Но ты сказал, Алгавир, что перешедший по мосту может оказаться где угодно, – напомнил Алан.

– Живой, перейдя по мосту, может оказаться где угодно в пределах нашего города, то есть он останется на этом берегу.

– Разве на другом берегу ваш город не продолжается? – спросила я.

– Это всегда создает путаницу. Да, город есть и на другом берегу. Но мы не называем его нашим. Тебе он бы не понравился. Там ты сразу увидишь, что жители мертвы. Они похожи на ожившие трупы. Я был там. И они бывают здесь.