Отец смерти

Наверняка, его ждало новое тело, и он, оказавшись дома, наденет новый шлем с реинкарнатором и совершит самоубийство, чтобы вскоре снова почувствовать себя полностью невредимым.

– Уходи. Иначе я заберу твою жизнь, – сказал я, бросая ему шлем.

– Мы еще встретимся, – произнес великан, поворачиваясь ко мне спиной и исчезая в туманной дымке.

Моргульский опустился рядом и принялся массировать крылья. Я подошел к Лаэрцию, который, пытаясь освободиться от пут, запутался окончательно, и теперь, кажется, не мог и пальцем пошевелить.

При этом он был сложен почти пополам и смотрел на меня в щель между собственными ногами.

– Разрежь эти веревки! – прорычал он, увидев меня.

– Зачем? – спросил я. – Так, в упакованном виде, ты мне нравишься больше.

Он зарычал в бессильной злобе и я, смеясь, освободил его.

– Думаешь так приятно лежать рядом с трупами и гадать, подействует на тебя этот яд или нет? – спросил седой демон, отряхивая выпачканную в пыли одежду.

– Они не умерли, – объяснил Моргульский, выбирая себе оружие из того арсенала, который был разбросан по полю боя.

 – Просто спят. Проснутся утром.

– Если бы не твоя «испорченная радость», – сказал я, – Мы бы сейчас опять были в пещере этого уродца. Какие еще ты бережешь сюрпризы?

Последовав примеру Моргульского, я тоже начал пополнять свой личный арсенал.

– Когда путешествуешь, часто встречаешь полезные вещи, – улыбнулся Моргульский. – Нам пора. Пока Эвкатион не одел на голову новый реинкарнатор, мы должны получить задание от Врат.

– Про задание ты ничего не говорил! – проворчал Лаэрций.

– Сейчас все увидите сами. Вперед!

Он слегка подтолкнул нас по направлению к сияющей арке.

Когда мы подошли вплотную, я обнаружил, что врата закрыты прозрачной упругой пленкой, которая слегка поблескивала в солнечных лучах. Моргульский положил на пленку правую руку и назвал свое имя. Тотчас на пленке появилось его отражение, но лишенное резкости, как бы подернутое легкой туманной дымкой.

Мы последовали его примеру.

Отражение Лаэрция выплыло из глубины Врат. Теперь мне стало очевидно: то, что я принимал за пленку, было на самом деле четкой границей, отделяющей одно пространство от другого. А вместо моего отражения я увидел образ живого огня, который отбрасывал в стороны лучи тьмы.

– Чтобы пройти в зону «Икс-7» принесите к вратам три символа.

Я стал оглядываться в поисках источника этого нежного женского голоса.

– Это голос Врат, – сказал Моргульский.