Королева Ледяных Ведьм

- Я понимаю, Матушка, - робко поклонилась просительница, - у тебя и так забот о судьбах людских, а тут я со своей Зорькой, но прошу тебя, помоги!

Мама тогда приблизилась к женщине и обняла ее за подрагивающие плечи.

- Правильно ты все сделала. Правильно, что набралась смелости и пришла ко мне. Пойдем, посмотрим твою кормилицу.

Мама сняла мешочек, висевший на стене, и прикрепила его к поясу. Потом достала из сундука тонкий острый нож, и неуловимым движением спрятала его в рукав. Просительница наблюдала за мамиными действиями, и по ее лицу было видно, какой при этом она испытывает страх и трепет.

- Не бойся, веди. А ты,- вдруг мама повернулась в сторону притихшего от любопытства ребенка, - останешься дома. Все ясно? Дома.

И они ушли. Ребенок, естественно, все сделал с точностью до наоборот. Малыш тихонько прикрыл дверь и пошел за удаляющимися женскими фигурами. Тонкая детская тень скользила вдоль заборов, при любом шуме прижимаясь к доскам или прячась за стволами деревьев. Наконец, петляя и перепрыгивая широкие лужи, они вышли на окраину селения, и остановились у покосившегося сарая.

Хозяйка едва передвигала ногами. По-видимому, ей, действительно, была очень дорога худобинушка, и бедная так волновалась за свою Зорюшку, что совсем обессилела от горя.

Ребенок незаметно проскользнул к задней стене сарая и замер, заглядывая во внутрь через большие щели.

- Стой здесь. Что бы ты не услышала, не вздумай входить, - с этими словами Главная Матушка величественно развернулась и пошла в сарай, откуда не доносилось ни единого звука.

Алеша видел, как знакомая фигура подошла к лежащей на земле пятнистой корове. Бедное животное приподняло голову, но не узнав посетителя, безразлично отвернулось к стене. Даже отсюда малыш видел, как у Зорьки сильно ввалились бока, а шкура обтянула мощные ребра. Все тело коровы было исполосовано и искусано большими клыками. Из глубоких распухших ран сочился густой зеленоватый гной.

Противный запах проникал сквозь щели, и ребенок морщась, и брезгливо передергивая плечами, старался покрепче зажать нос пальцами.

Маме, конечно, надо отдать должное - она даже бровью не повела при виде таких жутких ран, и такой, до слез пробивающей, вони.

Она осторожно присела рядом с животным. Ее тонкие белоснежные руки, подобно сказочным птицам, запорхали над коровой, то и дело успокаивая ее ласками.