Дмитрий Державин и ведьмин глаз

А наши столичные школы — это сборище лентяев и шарлатанов, которые только и умеют, что учить, как бы половчее пустить пыль в глаза, да затащить какую-нибудь особо впечатлительную девицу к себе в постель. Как же я порой жалею, что отдал в одну из них твоего непутевого брата!

Вдруг послышался звук открываемой двери, и чей-то голос произнёс:

— Николай Александрович, можно вас на минутку? Только что прилетел ворон со срочным письмом на ваше имя.

— Да-да, я как раз его жду. Света, я сейчас. Это должно быть по поводу того мальчика.

Николай Александрович отсутствовал совсем недолго. После возвращения он уже обычным голосом, не таясь, проговорил, явно, зачитывая с листа:

— Степанов Виктор Михайлович, одиннадцать лет. Отец неизвестен, мать умерла пять лет назад. С тех пор находится под опекой дяди. Прошел испытание смертью. После этого незамедлительно поставлен на учет и определен в школу волшебников в Воронежской губернии.

— Витька Степанов? — прозвучал изумлённый мамин голос. — Этот бедный мальчик? Это он спас Диму? Кто бы мог подумать?! — Она немного помолчала.

— Знаешь, папа, его дядя — это сущий зверь. Постоянно бьет Витю. Мальчишка почти носа на улицу не кажет, а если и выходит, то сидит в сторонке, как забитый, пока домой не загонят. Мне его так, порой, жалко было. Соседские мужики как-то дядю его к стенке приперли — пытались, видимо, объяснить, что не надо так с сиротой себя вести. Да что толку? С тех пор ещё злее стал.

Тут уже Димка не выдержал. Витька был его одноклассником.

Все его считали заучкой и ботаником, и никто особо с ним не общался.

— Витька спас мне жизнь?! — удивлённо выкрикнул Димка, приподнявшись на кровати. — Это точно?

Мама с дедушкой даже вздрогнули от неожиданности.

— Димочка, сынок, ты как, милый? Как ты себя чувствуешь? — Светлана Николаевна подбежала к сыну и стала трогать ему лоб, озабоченно заглядывая в глаза.

— Мама, со мной все хорошо, я в норме, — сказал Димка, садясь на кровати. — Это точно был Витька? Витка Степанов?!

Он не мог поверить, что этот тихий и физически очень слабый мальчик, которого никто особо не воспринимал всерьёз, мог спасти ему жизнь.

— Так тут написано, — сказал Николай Александрович, ещё раз заглядывая в полученное письмо.

Потом он вдруг строго посмотрел на Диму и сказал:

— Молодой человек, а подслушивать нехорошо! — и погрозил пальцем, но тут же, улыбнувшись, добавил, — а насчет Виктора, это мы сейчас проверим. Он должен лежать в одной из соседних палат.