Дмитрий Державин и ведьмин глаз

К дверям вела большая полукруглая лестница, над которой высились четыре колонны, поддерживающие широкий балкон второго этажа. Но, вопреки Димкиным ожиданиям, лимузин, не останавливаясь, проехал дальше, завернул за угол и притормозил у маленького крылечка с неприметной дверью.

Фёдор вылез из машины, открыл пассажирскую дверь и застыл в почтительном поклоне. Светлана Николаевна вышла первой и остановилась словно бы в нерешительности. Она окинула глазами дом, блаженно прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Как же я соскучилась по этому месту, — с чувством произнесла она, счастливо улыбаясь.

Димка, вылезший следом, в нерешительности и огромном стеснении мялся возле Фёдора. Ему казалось странным и непонятным, почему этот солидный дядя в дорогом костюме, до сих пор стоит перед ними в поклоне.

— Спасибо, Фёдор, можешь быть свободен. — В мамином голосе прозвучала искренняя благодарность.

Шофёр ещё раз поклонился, сел за руль и через мгновение лимузин скрылся за углом дома.

— Пойдём, милый. — Мама поманила Диму рукой и направилась к маленькому крылечку.

Они прошли небольшую прихожую и вошли в длинный, хорошо освещенный коридор, по сторонам которого виднелись несколько закрытых дверей. Светлана Николаевна подошла к той из них, что была первой слева, открыла её и ободряющим жестом пригласила войти остановившегося в нерешительности Диму.

— Проходи, не стесняйся.

Он переступил через порог и с восхищением оглядел открывшуюся взору огромную комнату. Она была со вкусом обставлена дорогой мебелью. По стенам стояли высокие книжные шкафы из красного дерева, несколько небольших столиков, окружённых обитыми бархатом венскими креслами и высокое бюро-секретер в простенке между двумя окнами.

Прямо напротив двери, в которую вошёл Димка, стоял боком массивный дубовый стол с письменными принадлежностями и изящной настольной лампой. Все стены были обиты деревянными панелями, на которых висели красивые картины в массивных позолоченных рамах. В комнате было восемь высоких арочных окон, обрамленных бархатными гардинами с бахромой и кистями, сплетёнными из золота. Пол покрывал отполированный до блеска мозаичный паркет, выложенный в центре комнаты в большую восьмилучевую звезду, вписанную в окружность.

— Ничего себе! — восхищенно воскликнул Димка. — Да здесь две наши квартиры, наверно, поместятся!

Светлана Николаевна улыбнулась, медленно и задумчиво прошлась по комнате, провела дрожащими пальцами по письменному столу, печально вздохнула и села на диван, стоящий справа от двери.