Попаданец в Дракона - 6

Наблюдать за играми и разговорами его брата, матери и сестёр было одновременно самым страшным и увлекательным зрелищем, которое он видел за свою короткую жизнь.

Именно тогда он понял, что если он свяжет судьбу с этим драконом, то или достигнет самой вершины, до которой не доходил ни один кобольд до него, или падёт вместе с Аргалором. Кроме того, кобольду было совершенно очевидно, что без его помощи повелитель не протянет и года, обязательно ввязавшись в какую-то глупость, где и сложит голову.

И за прошедшие годы он почти ни разу не сомневался в своём старом выборе.

Совсем иной была ситуация Моргенса Гудмунда. Служа сначала графу, а затем желая помочь его сыну, попавшему в сети дракона, Моргенс был вынужден стать на службу дракона. Он не собирался оставлять наивного полурослика в когтях повелителя неба одного.

Но годы неизбежной работы на дракона показали ему, насколько же его старые помыслы и амбиции были смешны. Вспоминая, как старый он беспокоился о других графах, а гнев герцога представлялся концом света, Гудмунд не мог не растянуть свои тонкие губы в редкой, ледяной усмешке.

В отличие от смертных или даже многих бессмертных, Аргалор всегда играл по-крупному, ставя столь глобальные цели, что холодная кровь Моргенса начинала куда быстрее течь по венам.

За время службы Гудмунду несколько раз предлагали очень выгодные возможности предать и сменить сторону. Другие корпорации, тот же Гномпром, отнюдь не скупились на предложения столь важной фигуре, как он. Также они предлагали договоры, а самое главное, гарантии, позволившие бы Моргенсу стать одним из самых богатых полуэльфов во всем Таросе.

Но Моргенс отказал им всем, не забыв поймать и раскрутить посланников на секреты их шпионской сети. Ведь какими бы заманчивыми ни были предложения жадных коротышек, они бы никогда не дали бы ему той власти, которую он получил с подачи красного дракона.

Несмотря на весь ужас бытия, фактически, живым имуществом дракона, в руках его ближнего круга было столько власти, золота, магии и возможностей, которые имелись лишь у немногих существ этого мира.

И поэтому бывший глава разведки графства собирался быть неукоснительно верен своему новому патрону, пока в груди того всё ещё будет биться тот же неугасимый огонь тщеславия, гордыни и жадности. Всего того, что будет толкать Аргалора на новые, непреодолённые вершины.

Если же Аргалор бы потерял свои амбиции и решил, что достигнутого достаточно, то верность Моргенса могла бы и измениться.