Попаданец в Дракона - 6

Когда они смотрят на меня, я не могу избавиться от мучительного чувства, что это не просто изуродованные последствия экспериментов, а нечто смеющееся над всеми нами под нескончаемый визг свирелей и флейт, играющих…

— Асириус, — обеспокоенно спросил Миваль, заметив, что один из его друзей говорит какую-то бессмыслицу. — Всё хорошо?

— Извини, мало спал, — потёр лапами морду красный кобольд, сбиваясь с мысли. — Эти же дьявольские твари, представляете, расплодились и теперь встречаются даже за пределами нашего графства! Хоть они редко на кого-то нападают, но они любят наблюдать и скрываться в тени, доводя увидевших их до сердечного приступа.

В ответ со всех сторон послышался счастливый визг, смех и плач, разнёсшийся из сотен различных глоток. Тьма поместья забурлила, ощетинившись тысячами любопытных глаз, желающих посмотреть на посетителей их создателя.

— Тебе пришлось нелегко, да? — с сожалением вздохнул Мориц, обеспокоенно смотря на своего друга.

— Не упоминай об этом, — попытался улыбнуться Асириус, но, судя по посмурневшим взглядам остальных, у него получилось паршиво. — Я лишь надеюсь, что с вашим прибытием дела пойдут на лад. Так как при вас не было сокровищ, я уже догадался, что вы их не смогли забрать, но раз вы здесь, то, надеюсь, у вас есть ответы?

— Ещё как, — хмыкнул Мориц.

— Насрать, — все пораженно уставились на выругавшегося Асириуса. Раньше кобольд никогда не позволял себе таких выражений. Видимо, дела шли ещё хуже, чем они думали. Только сейчас Мориц заметил, что глаза Асириуса мерцают лихорадочным светом. — Аргалору нужен любой выход из этой ситуации, пусть даже самый плохой, чтобы двигаться дальше. С каждым месяцем становится всё хуже.

Получив возможность выговориться, Асириус выплёвывал слова и тут же, не успев закончить, говорил новые. В окружающей их кромешной, корчащейся тьме, его невысокая, освещаемая лишь дрожащим светом фонаря, фигура выглядела удивительно маленькой и слабой.

-…Единственное, что он делает, это тренируется. Ведь лишь так он способен отвлечься от терзающей его душевной боли.