Повелитель бурь

— Ну конечно! — Куприн кинул на меня возмущенный взгляд. — Я же говорил, что это была плохая затея — красть у него документы! Ну напился он в баре - ну и что с того? Нужно было тебе лезть в его чёртову сумку?! Ты знаешь, что все теперь думают, будто это я сделал? Почему ты не уехал? Теперь мне точно конец! — Куприн сполз по стене на землю и закрыл лицо руками.

Видимо, этот Потемкин — важная шишка, раз Куприн его так боится. Нужно понять, куда они дели эти документы и что там такого важного.

— Хорош тут сопли размазывать.

Куприн поднял на меня удивленный взгляд:

— Дим, ты вообще что ли? Откуда мне знать, куда ты их дел! Тебя с документами уже давно здесь и быть не должно! Ты же сам сказал, что спрячешь их куда-то, и твоего духу в империи через пару дней уже не будет! А ты ходишь по городу как ни в чем не бывало!

Этот Куприн, видимо, и вправду был с прежним Громовым достаточно близок. Раз уж решился прикрыть его до отъезда, значит, был не просто собутыльником моего предшественника.

— Где сейчас Потемкин? — спросил я и сел на деревянный ящик, стоящий рядом со стеной.

— Наверное, как обычно, сидит в поместье клана. А какое дело тебе до него? Он если тебя найдет, то тебе не поздоровится. Хоть он и такой же барон, как я и ты, но клан у него могущественный. Пётр Углёв - сильный лидер. Он за своих людей горой стоит. Так что держись от Потёмкина подальше.

— За что? — не понял я.

— А то сам не знаешь! Говорил я тебе, что меня уже не раз предупреждали, чтобы я с тобой не таскался. Вот был бы ты в клане – тогда другой разговор. Мне бы и слова не сказали!

Значит, ему нельзя со мной общаться, потому что у меня нет клана? Что за бред? Получается, что в этом мире все плевать хотят на людей, не состоящих в сильных сообществах - кланах.

Теперь понятно, почему улицы находятся в таком запустении. Знать их даже за животных их не воспринимает. Но и простой народ перестал уважать их. И бояться. А значит, ситуация в империи плачевная. Дворяне могут рано или поздно потерять свою власть.

Я почувствовал, как в мою спину ударил сильный поток холодного воздуха, а в кармане начал, как бешеный, дрожать мой артефакт-компас.