Человек в Высоком замке

Благодаря им Соединенные Штаты возродились в считаные годы».

– Вот что, приятель, – зло прохрипел хозяин закусочной, – я не любитель евреев, но тебе так скажу: видел я, как они драпали из ваших Соединенных Штатов в сорок девятом. И если нынче у вас много новостроек и шальных денег, то все это за счет тех, кто был ограблен и вышвырнут из Нью-Йорка нацистами. Мальчишкой я жил в Бостоне и особой пользы от евреев не видел, но если бы мне кто сказал, что в Америке будут действовать нюрнбергские расовые законы, пусть мы и проиграем войну… Вот скажи, почему бы тебе не завербоваться в армию твоих Соединенных Штатов? Сейчас бы готовился захватить какую-нибудь южноамериканскую республику, чтобы потеснить япошек и порадовать немчуру.

Оба шофера вскочили с окаменевшими от злости лицами. Старший схватил со стойки бутылку кетчупа, замахнулся. Повар, не поворачиваясь к ним спиной, нашарил большую двузубую вилку и приготовился к защите.

– В Денвере строят огнестойкую взлетно-посадочную полосу, там будут садиться ракеты «Люфтганзы», – проговорила Джулиана.

Никто из троих мужчин не пошевелился и не подал голоса. Посетители тоже помалкивали.

Наконец повар произнес:

– Одну я видел на закате.

– Эта ракета летела не в Денвер, – сказала Джулиана. – Она села на Западном побережье.

Водители понемногу успокоились. Старший проворчал:

– Вечно забываю, что народ здесь малость желтоват.

– Япошки не губили евреев, ни в войну, ни после, – сказал повар.

– То-то и беда, что не строили, – буркнул старший водитель и принялся за еду.

«Желтоват, – подумала Джулиана. – Пожалуй, он прав. Мы к японцам относимся хорошо».

– Где будете ночевать? – спросила она у Джо, молодого водителя.

– Не знаю, – ответил тот. – Только что вылез из грузовика. Мне тут не нравится. Вся ваша страна не нравится. Может, в кабине лягу спать.

– В мотеле «Медоносная пчела» вполне прилично, – проворчал повар.

– Ну что ж, – сказал молодой водитель, – может, там и заночую. Если мне не будут глаза колоть, что я итальянец. – Он говорил с явным акцентом, хотя и старался его скрывать.

«Идеалист, – решила, глядя на него, Джулиана. – Поэтому такой озлобленный. Слишком многого хочет от жизни. Не знает покоя и отдыха, вечно брюзжит. Да я и сама такая же. Не могла усидеть на Западном побережье, наверное, и здесь не усижу.