Идеальная формула для боевого алхимика

Впитываемая в тело, она насыщала капилляры, заставляя бледную кожу постепенно принимать более розовый и живой оттенок.

Далее направил кровь в артерии и вены, напитывая их, и заставляя медленно бьющееся сердце работать активнее, запуская процессы самовосстановления.

Остановился, когда объем крови в организме достиг нужного уровня, а я услышал ровное биение сердца и мерное спокойное дыхание.

Закончив необходимые процедуры, погрузил организм старика в сон. Так он должен восстановиться гораздо быстрее. Нужно только немного подождать.

Уф-ф. Я вытер пот со лба и устало откинулся назад, опершись спиной о стену, и прикрыл глаза.

Мне бы сейчас и самому отдых не помешал бы. Достаточно кропотливая работа лишила меня остатков сил.

Я расслабился, давая своим истощенным энергоканалам возможность немного восстановиться, пока на это есть время, и погрузился в легкую медитацию.

Кстати, отличный и быстрый способ восстановить баланс между физическим телом и его астральной проекцией.

Ведь именно в этом балансе кроется основной секрет правильного и оптимального использования магического потенциала.

У слабого тела не может быть сильного средоточия. Хилая физическая оболочка просто не выдержит распирающей её энергии.

Это тело слабо. Потому и магический потенциал его небольшой.

Но я планирую значительно его увеличить. Разогнать до максимума пропускную способность энергоканалов и вместимость хранилища маны. Поэтому физическое тело мне тоже необходимо улучшать.

Именно для этого я нанес на слепок своей души два мистральных символа – Confirum и Spiritum, объединив их вместе.

И сейчас, путем медитации, выстраивал между ними баланс.

Не знаю точно, сколько я так просидел, но скоро услышал какое-то шевеление.

Я с неохотой приоткрыл левый глаз. Посмотрел на старика.

Тот, приподнявшись на локтях, вертел головой по сторонам, озираясь вокруг ничего не понимающим взглядом.

Хм, уже пришёл в себя? Даже быстрее чем я ожидал.

Наконец старик заметил меня, и его глаза ещё сильнее округлились от удивления.

– Даниил? Данька, это ты? – он недоверчиво вглядывался в моё перепачканное чужой кровью лицо.

И кажется узнал.

Удивление на его лице сменилось радостью.

Поддавшись искреннему порыву, он резко вскочил с места, но громко охнув, осел обратно на пол, скривившись от боли.

Всё-таки организм у него ещё не до конца исцелился.

– Так ты живой? Слава богу! Я уж думал те лихоимцы тебя… – он запнулся, сглатывая подступивший к горлу ком. – Думал, что тебя уже и в живых нет.