Эпоха пепла 3. И пришел Король

Звучало вполне логично — однако могло сказаться, что владелец сего заведения думает совершенно иначе. Но узнать его мнение никто не успел, так как грохнули двери — и зал наполнили вооруженные до зубов воины, оказавшиеся местной стражей. И если поначалу они решили что пред ними очередные перепившие буяны, устроившие кабацкую драчку и чуть было не отволокли всех в камеры, чтобы те проспались, то чуть разобравшись, передумали спешить и решили переложить решение конфликта на плечи Такаямы. Несколько стражников повели Кенджи, Белого Лиса, Куму и нескольких их противников, которые все еще были в состоянии передвигать ногами, в крепость главы Дома Волка.

Нежданную делегацию принял не сам Горо, но Риота, который, невзирая на поздний час, похоже и не думал ложиться. Какое-то время Кенджи, Кума и Белый Лис скучали в его кабинете, пока наконец в него не вошел хозяин. Налив себе целый кубок вина, Риота высушил его одним махом, рухнул за свой стол и устало потер глаза.

— Скажу сразу: дело — дрянь, — произнес он. — Вы сломали руку младшему сыну господина Уэда — главе Дома Медведя и по совместительству одному из самых ярых сторонников того, чтобы север объявил о своей независимости и отделился от империи.

— Хочу заметить, что те подонки начали драку первыми, мы лишь защищались, — произнес Кенджи.

— И я охотно в то верю, — кивнул Риота. — Вот только свидетели — включая хозяина харчевни — утверждают обратное.

— У него еще хватает наглости пытаться обвинить нас?! — фыркнул Белый Лис. — Мы просто хотели перекусить и промочить горло, не более. Это все походит на какую-то хорошо спланированную провокацию. Да и стража ворвалась аккурат после свалки, словно поджидала за дверьми.

— Скорее всего, так оно и есть, — вздохнул Риота. — Уж слишком много здесь «совпадений». Мой отец сейчас пытается решить вопрос, но, похоже, вам придется задержаться в Йосайе до конца разбирательств.

— Исключено, — отрезал Кенджи. — Мы слишком торопимся, чтобы тратить время на подобную чушь. Если это поможет — я могу принести Уэде и всему его семейству свои искренние извинения.