Эпоха пепла 3. И пришел Король

Кума не сдержал радостного вопля, да и Кенджи, признаться, выдохнул с облегчением, завидев на опушке леса Окамото с его воинами, что, без лишних сомнений, принялись поливать оживших покойников свинцом. Некоторые пытались было поразить и Кукольника — однако пули лишь чиркали по броне и шлему, не оставляя на них даже царапины. Ощутив на себе его взгляд, Кенджи повернул голову и взглянул прямо в два ярко-голубых огня, сияющих в прорези шлема.

— Если захочешь закончить начатое — ищи Оракула, — проскрипел Кукольник, позади которого вдруг поднялся мощный вихрь, подняв просто тучу снега.

Развернувшись, он шагнул прямо в пелену и исчез из виду. Кенджи же бросился на помощь воинам Окамото, что вступили в сражение с ожившими мертвецами. Когда все было закончено и последняя тварь упокоилась на земле, пригвожденная к земле копьем, тот самый мужчина, что по приезду в деревню советовал сжечь покойников, утер со лба пот, взвалив топор на плечо и торжествующе оглядел приятелей:

— А я говорил, я говорил!.

— В любой бы другой ситуации я бы вмазал в челюсть любому, кто смеет говорить со мной в таком тоне, но сейчас не буду даже спорить, — прокряхтел Окамото, подошел к ближайшему бревну, что некогда было частью забора, подволакивая наскоро перевязанную куском плаща ногу, и осторожно уселся.

Вначале Тому недоверчиво покосился на Окамото, точно не веря своим ушам, а после засиял как начищенный медяк и надулся от важности. В этот самый момент из леса вышли Белый Лис вместе с Ясу и оставшимися воинами, которые вели за собой нескольких варваров, включая главаря; руки их были связаны за спиной, меж узлов же у каждого была протянута крепкая веревка, конец которой был примотан к луке седла самого крупного скакуна, что не давала им и малейшего шанса дикарям вдруг попытаться сбежать.

— Что прикажете делать с оставшимися в живых выродками, господин? — спросил один из воинов. Ближайший к нему айр что-то заворчал себе под нос на родном языке.