Эпоха пепла 3. И пришел Король

— Напоминает боевой клич какой-нибудь банды ронинов, — вздохнул первый. — Боюсь, так вы привлечете к себе внимание не слишком приятных людей.

Кенджи начал мерить шагами комнату, сосредоточенно думая. И Сол, и Рэй то и дело предлагали свои варианты, но тут же сами их и отметали. Что-то казалось чересчур сухим и официозным, что-то наоборот — вульгарным или попросту глупым. Кенджи уже хотел было предложить оставить этот вопрос до следующего дня, когда проходя мимо стола еще раз взглянул на свой набросок и застыл на месте:

— «Сеем пепел, чтобы вырастить ростки», — он по очереди взглянул на Рэй с Солом, и их довольные лица сказали сами за себя.

Решив насущные вопросы, все трое в компании воссоединившегося семейства Такэга направились на площадь. Кенджи вместе с Рэй пока что еще жили в особняке Дома Змея, но тем же вечером собирались перебраться в купальню, приобретенную Солом для Кенджи. И Макото, и Ичиро с Масами не были против гостей — хотя вдова Такэга как-то мимолетом и упомянула, что главе Дома сожительствовать с женщиной до взятия ее в супруги, мягко говоря, моветон, но Кенджи твердо пообещал в скором времени исправить этот промах — однако он понимал, что лидер Дома, живущий в резиденции другого Дома, вызовет много слухов, а они и так вились вокруг Кенджи назойливой мошкарой.

Стоило Кенджи появиться на площади, как гул над ней взлетел едва ли не до небес. Идя к помосту — который, к счастью, так и не разобрали — он успел словить десятки, если не сотни вопросов, похвал, угроз, насмешек, вызовов на бой, хлопков по плечам и спине, предложений пропустить пару стаканов сакэ в ближайшей питейной, достаточно неприкрытых намеков от девушек и женщин всех возрастов — если бы взглядом можно было убить, все они попадали замертво от пляшущих молний в глазах Рэй — криков и проклятий… Толпа расступалась пред Кенджи точно травинки, сминаемые тяжелым сапогом, и смыкалась позади него, так что он точно был окружен живым щитом.

Взобравшись на подмостки, Кенджи оглядел зевак. Кто-то смотрел на него с любопытством, другие — равнодушно. Некоторые тыкали в него пальцами и перешептывались с соседями, другие не скрывали презрительной насмешки. Одни при себе имели разве что потасканное рубище с парой стоптанных башмаков и были окружены выводком грязных детей, вокруг других же толпились вооруженные до зубов воины в блестящих доспехах.