Эпоха пепла 3. И пришел Король

А уж если Король одержит вверх… И представить страшно, что ждет не только вессов — всех живущих людей — если Король начнет свою Эпоху Пепла. Да, пускай даже смерть Короля и уничтожение его ужасного войска не вернет к жизни никого из почивших — но зато смерть их будет не напрасна. И Кенджи приложит к тому все усилия, заплатит любую цену.

Почти любую.

Дело близилось к весне, но на улице все еще было довольно промозгло и Кенджи, пускай и укрытый теплым шерстяным одеялом, уже изрядно продрог. Он поднялся на ноги, чтобы закрыть окно, как раздался тихий шорох — и на подоконник скользнула до боли знакомая тень.

Кенджи улыбнулся, но не успел он произнести и слова, как метнувшаяся к нему Рэй обвила руками его шею и притянула к себе. Ее губы… Совсем скоро Кенджи позабыл про холод, напротив — внутри него зажглось настоящее пламя.

— Ты вернулся, — прошептала Рэй, взяла Кенджи за ладони, сделала шаг назад и окинула его с ног до головы внимательным взглядом, словно бы все еще не веря своим глазам.

— Я же обещал, — усмехнулся Кенджи.

— Ты один из немногих мужчин, что держат свое слово, — пальцы Рей заскользили по обнаженной груди Кенджи, осторожно гладя розоватые рубцы. — Ты отомстил?

— Да, — кивнул Кенджи. — Но вот только…

Закончить он не успел, так как Рэй аккуратно, но с напором толкнула его на кровать, а потом села сверху и вновь запечатала его губы долгим поцелуем. Кенджи провел рукой по мягкой груди — Рэй же схватила его ладонь и нетерпеливо засунула ее себе под рубаху.

Через несколько мгновений одежды их уже лежали на полу, огонь же внутри Кенджи превратился в настоящий пожар, пожарище, нетерпеливый, жадный, разгорающийся все сильнее и сильнее.

Рэй тряхнула волосами, запрокинула голову назад, закусила губу, сдерживая стон, и слегка вонзила ногти в грудь Кенджи. Он же притянул ее к себе и перевернул, оказавшись сверху, а следом выдохнул три единственных подходящих сейчас слова ей на ухо, чтобы услышать их в ответ.

Ненависть действительно выжгла в нем все, превратив в ходячее оружие, жаждущее только крови.

Любовь же кинула семена в пепел, из которого показались новые ростки.

Раньше он знал, ради чего готов умереть.

Теперь он понимал, из-за чего хочет жить.

Кенджи смотрел в открытое настежь окно, за которым тьма уже дрожала, готовясь отступить перед рассветом. Рэй лежала рядом, положив голову ему на грудь.