Эпоха пепла 3. И пришел Король

Жнец тоже не спешил нападать — хотя вряд ли ему грозила усталость. Отставив косу, он оглядел Кенджи с головы до ног и задумчиво произнес:

— Знаешь, а ведь мы бы, наверное, могли стать друзьями, встреться мы много лет тому назад при других обстоятельствах. Ты напоминаешь мне самого себя в твоем возрасте: отвага, граничащая с безумием, несгибаемая воля и готовность пожертвовать всем — даже самыми близкими людьми — ради цели. Я до последнего не верил, что ты решишься отправиться на север и был приятно удивлен, когда ошибся.

— Никогда, — отрезал Кенджи. — Мы — разные.

— Ты точно такой же как и я, — неумолимо продолжил Жнец. — Безжалостный убийца, готовый на все ради мести.

— Я убивал только тех, кто этого заслуживает… — начал было Кенджи, но Жнец перебил его.

— Вот как? — голос Жнеца зазвучал почти что весело. — И кто же дал тебе право быть обвинителем, судьей и палачом в одном лице? Сато, пред тем, как сдох от моих рук? Магистратская шавка Нобу? Или старший Такэга, привыкший, как и все прочие аристократы, прятать свою истинную лживую натуру за громкими речами о чести и достоинстве? Ты можешь врать себе сколько угодно, мальчик, но мы оба знаем правду.

Сколько трупов ты оставил позади? Сколько осиротевших детей и заплаканных вдов? Ты и впрямь думаешь, что все те черви примкнули ко мне ради какой-то эфемерной идеи о разрушении текущего порядка? Были и такие, не спорю, но большинство просто хотело выжить. Ты думаешь, что ты лучше меня — твое право. Но на деле между нами не больше разницы, чем между двумя каплями крови.

Не успел он закончить, как Кенджи ринулся вперед. А вместе с ним — еще четыре его двойника, сжимающих катаны. Все пятеро кинулись на Жнеца — он же рывком ушел в сторону, одним взмахом перерубил трех ближайших фантомов, пинком сбросил в кислоту следующего, и выбросил свободную руку в сторону последнего — зеленый луч ударил тому прямо в грудь и превратил в дымок, что тут же рассеялся в воздухе.

Подскочивший к Жнецу Кенджи едва успел откинуть голову — лезвие косы промелькнуло в ногте от его лица, столь близко, что он успел разглядеть до мельчайших подробностей выгравированные символы.

Несколько яростных обменов ударами, каждый из которых высекал целый сноп искр — и Кенджи со Жнецом вновь отскочили друг от друга в разные стороны.

Первый поморщился, дотронувшись до пореза на бедре. Не слишком серьезная рана, но лучше стараться лишний раз не переносить вес на эту ногу.